Тишина стояла практически гробовая — только колёса шелестели по дороге, да посвистывал ветер в кронах деревьев. Гарри, по-видимому, погрузился в свои мысли и решил больше не докучать гостю в сутане вопросами и поучениями относительно жизненного уклада Саммерфилд-парка.
Заговорил он только выезжая на дорожку, ведущей к парадному крыльцу.
— Ну-с, если что, увидимся! Надеюсь, мне обратно вас везти ещё не скоро. А то отец Юлий через день уехал, хорошо хоть в город, а не на гору Афон.
— А это…
— Наш городской святой отец, викарий Юлий, очень строгий, — Гарри заглушил мотор, а Тео привычным движением закинул на плечо мешок, — смотрите, вам сейчас из холла налево, видите свет там?
Монах кивнул, подхватил чемоданчик со священными предметами и, нерешительно ступив на твёрдую землю после часа лихой тряски, отправился к массивным входным дверям.
Саммерфилд-парк смотрел на Тео недоверчиво и даже как-то подозрительно. Что хочет от него и его обитателей этот странный человек с военной выправкой, но почему-то в сутане священника? Должен ли Саммерфилд защитить свою хозяйку и поставить ему подножку? Дом не знал.
Тяжёлые двери перед Теобальдом открыл радушно улыбающийся дворецкий, призванный настойчивым стуком безнадёжно устаревшего молоточка. Монах вошёл в полутёмный холл и свернул в указанном направлении.
Он собрался было постучать в приоткрытую дверь в гостиную, из-под которой лился яркий свет, как вдруг она сама как по волшебству распахнулась. Тео даже зажмурился на мгновение. Пространство вокруг него наполнилось собачьим лаем, хихиканьем и шелестом юбок. Когда монах открыл глаза, то обнаружил перед собой лестницу, а на ней — девушку с венком из трав в руках. Прежде чем Теобальд успел её рассмотреть, в ноги ему кинулись три мохнатые диванные подушки, радостно похрюкивая и погавкивая.
— Луи, Моррис, Донна, ведите себя прилично, — строго окликнула пекинесов вторая леди, с суровым и неподвижным лицом. Тео поспешно выпрямился и постарался придать себе ничуть не растерянный вид. Властная девушка, по странному стечению обстоятельств одетая в мрачное платье экономки, казалась ему неприятно похожей на отца Сайласа. Не в плане внешности, а в смысле исходящей от неё давящей энергии.
— Добрый вечер, я…
— Вы брат Теобальд из Ордена, да, да ведь? Ой, подержите лестницу! Джейн, убери собачек, — девушка с венком лихо приколола его к портрету мужчины в латах и принялась спускаться вниз.
Так Тео впервые увидел леди Кассандру Галер.
Леди Саммерфилд-парка была невысокой, светловолосой и такой женственной, что даже не до конца огрубевший на войне Тео почувствовал себя огромным и неловким. Запоздало он спохватился и подал ей руку, за что удостоился широкой белозубой улыбки. Монаху отчего-то вспомнилась Елена Троянская. Та, наверное, тоже обладала улыбкой, из-за которой в недобрый год может начаться война.
— Джейн, пожалуйста, скажи миссис Дотс, что нам потребуется дополнительный прибор. Полин, дорогая, убери лестницу! Пойдёмте, брат Тео, покажу вам вашу комнату и кое-что интересненькое.
Теобальд проглотил какой-то невнятный звук, обозначающий, по всей видимости, безоговорочное согласие, и потрудился выдавить из себя нечто более осмысленное.
— Леди Галер, рад знакомству, — морок первого впечатления спал, и монах отметил для себя, что хозяйка дома, пожалуй что, наделена чересчур тяжёлой нижней челюстью и довольно странно одета для тёплого сентября юга Англии. Леди была в шерстяной рубашке с длинными туго застёгнутыми рукавами, перчатках и, что ещё удивительнее, в доходящей чуть не до пола цветастой юбке. Впрочем, не Тео рассуждать о нарядах и их соответствии ситуации, верно?
— Я тоже. Хорошо добрались? Гарри не слишком лихачил?
При упоминании виражей юного Гатлинга Тео еле уловимо переменился в лице, чем вызвал у Кассандры приступ очаровательного девчачьего хихиканья.
— Нет, он отличный шофёр. Случалось ездить и с менее аккуратными водителями, — они шли через очередной коридор, и, по всей видимости, перешли из женского крыла, где властвовали леди Галер и её мрачная Джейн, в крыло мужское. Об этом свидетельствовала более строгая отделка, трофейное оружие на стенах и чучело рыси в проходной гостиной. Наконец они подошли к широкой тёмной лестнице. Перед ней Кассандра неуверенно остановилась. Теобальд поспешил подать леди руку. Он, конечно, монах, но это не означает, что можно пренебрегать приличиями.
— О, спасибо. Вы, должно быть, уже знаете, что мы все тут прокляты, — очень будничным тоном сообщила она, — хочу показать вам пару тому подтверждений.
Первой остановкой стала «китайская гостиная», названная так, очевидно, по манере отделки привозным шёлком с экзотическими узорами. Кассандра подвела Тео к камину. На его полке обретался семейный портрет в изящной раме — Гарольд Галер во флотском мундире положил руку на плечо своей красавице-жене. Подле родителей на табуреточке сидела крошка-Кассандра, демонстрируя всему миру отсутствие двух передних зубов.
— Соболезную, мисс.
