Первые успехи буддиз?га на китайской почве убедительно свидетельствовали о том, что вековая кропотливая работа энтузиастов этого учения не пропала даром. Еще больших успехов достиг буддизм в IV—V вв. После вторжения кочевников и разгрома Лояна в 311 г. центр культурной жизни Китая стал перемещаться на юг. И, хотя на севере иноземные династии в своем большинстве относились к буддизму положительно, подчас даже покровительственно, центр буддизма все же переместился на юг. Здесь возникло множество новых монастырей, получавших официальную поддержку властей. На территории одного только государства Восточная Цзинь в конце IV в. насчитывалось, по официальным данным, 1786 буддийских храмов и монастырей и 24 тыс. монахов [966, 114]. Среди последних было немало крупных и признанных знатоков буддизма, пропагандистов этого учения. С середины IV в. в Китае появились и женские монастыри, женщины-монахини и послушницы. Первый такой монастырь был основан в северном Китае (район совр. пров. Хэбэй) монахиней Ань Лин-шу [286, 36]. Практически именно с IV в. буддизм из иностранного вероучения, занесенного в Китай буддийскими миссионерами, стал превращаться в религию, получившую признание среди разных слоев китайского общества.
Этому способствовал ряд причин. Во-первых, ослабевший после неудачного восстания «Желтых повязок» религиозный даосизм несколько сдал позиции и, замкнувшись в рамках теократического «государства» Чжанов, ослабил свое влияние на духовную жизнь страны. Образовавшийся своеобразный «вакуум» был с готовностью заполнен быстро набиравшим силу буддизмом. Во-вторых, политические условия III—VI вв. в стране также оказались на руку именно буддистам. В годы ослабления центральной власти и роста влияния сильных домов, непрерывных войн и междоусобиц, варварских вторжений и грандиозных миграций населения именно буддизм с его проповедью неизбежности страданий и призывами заботиться об избавлении от них в будущей жизни оказался весьма созвучным эпохе. Многие китайцы стали искать в буддизме забвения от тревог и сумятицы текущей жизни. Для простого народа, притесняемого непосильными налогами, разоряемого пришлыми завоевателями, буддийские монастыри были той тихой обителью, где всегда можно найти приют, а подчас даже и помощь, покровительство. Не случайно многие крестьяне окрестных земель часто предпочитали отдать свои земли монастырю и получить таким образом его защиту (этот процесс коммендации был характерным явлением в Китае в III—VI вв.) [758]. Для высших слоев китайского общества буддийские монастыри тоже были в те времена своеобразным центром притяжения. Но, в отличие от простого люда, искавшего в буддизме скорей покровительства, чем вечного спасения, верхи китайского общества интересовались в первую очередь именно философией буддизма, его интеллектуальным потенциалом.
Как отмечают исследователи, с IV в. в Китае появилась уже довольно многочисленная прослойка буддистов-мирян, принадлежавших в основном к богатой и влиятельной верхушке общества. Прежде всего это были ученые, философы, писатели, художники, внимание .которых привлекала как богатая в философском, научном и эстетическом отношении буддийская литература, так и просто возможность свободно работать в уединенных монастырях, превратившихся в подлинные центры китайской культуры. Кроме них, однако, буддизм поддерживали и многие представители правящей верхушки, высокопоставленные чиновники и аристократы, вплоть до императоров и их семей. Одни из них всерьез увлекались философией буддизма, другие — заботились о своем спасении в будущей жизни. Все это вело к тому, что из числа высокопоставленных и высокообразованных представителей социальных верхов выходили многие ученики и последователи виднейших буддийских патриархов. Известно, например, что среди такого рода учеников и последователей известных проповедников буддизма в Китае монахи обычно составляли 'Меньшинство. Большая часть их приходилась на долю буддистов-мирян [823, т. I, 130].
Чиновники и аристократы не только принимали учение буддизма, но и активно поддерживали буддийскую церковь. Они охотно жертвовали монастырям большие участки земли, особенно в виде щедрой платы за упокойные молебны. Монастыри и монахи получали от них также регулярную помощь деньгами, строительными материалами, даже рабами Иногда монастырям дарились целые ступы и пагоды, еще чаще — статуи и изображения святых. В конце IV в. императоры нередко завещали монастырям стотысячные суммы на организацию их похорон и сооружение пагод над их могилами. В 381 г. цзиньский император Сяо У-ди впервые официально объявил себя последователем буддизма и приказал соорудить у себя во дворце храм и призвать монахов для его обслуживания [988, гл. 9, 58].
Таким образом, уже к концу IV в. буддизм в Китае стал известным, широко распространенным и получившим официальное признание учением.
