Даосские проповедники щедрой рукой черпали различного рода идеи, сведения и рекомендации из переводившихся на китайский язык буддийских сутр. Едва ли они вначале даже сознавали, что совершают нечто вроде плагиата: ведь при переводе сутр на китайский, осуществлявшемся нередко с помощью обращенных в буддизм бывших даосов, широко использовались именно даосские термины и понятия, так что переведенный текст внешне выглядел почти двойником обычного даосского. Описания дыхательных упражнений буддистов воспринимались как рекомендации для достижения состояния бессмертного. Архаты считались именно такими бессмертными, Нирвана — состоянием увэй, т. е. опять-таки — бессмертием. Словом, многое в буддизме даосы охотно считали своим. Не случайно они и Будду включили в свой пантеон, поставив его рядом с Хуанди и Лао-цзы *.
Таким образом, первые успехи буддизма в Китае в очень большой степени зависели от поддержки даосизма, порой почти поглощавшего и растворявшего в себе собственно буддизм. Эта поддержка, иногда принимавшая характер наивнобесхитростного камуфляжа, в немалой степени сдерживала развитие буддизма в Китае, мешала ему быстро организоваться в самостоятельную религию. В то же время покровительство даосизма в известной степени облегчало буддизму его задачу постепенного просачивания в китайское общество. Очень многое взяв из теории и практики буддизма, даосизм, таким образом, оплатил свой долг поддержкой этого иностранного учения именно в то время, когда последнее наиболее нуждалось в этом. Однако, как это часто бывает, такая поддержка принесла впоследствии даосизму немало огорчений и разочарований: «вскормленный» им буддизм оказался сильным и удачливым соперником, а иногда даже и врагом даосизма.
Процесс распространения и китаизации буддизма был сложным и многосторонним. Начавшись с появления первых идей и проповедников буддизма в Китае, он протекал на протяжении нескольких веков. Медленно и постепенно накапливая силы, привлекая все новые поколения монахов и проповедников из заграницы, переводя на китайский язык многие десятки и сотни сутр, основывая новые монастыри и центры буддийской мысли, это учение завоевывало себе место в Китае. Вначале оно было вынуждено пользоваться поддержкой даосизма и с его помощью, ограничивая свою самостоятельность, приспосабливаться к условиям чуждой ему и высокоразвитой цивилизации. Однако поскольку в интеллектуальном отношении буддизм бесспорно превосходил более ограниченный и примитивный религиозный даосизм, этот камуфляж в конечном счете не только не повредил, но даже помог ему. По мере усиления своих позиций буддизм постепенно высвобождался из-под опеки даосизма и все тверже заявлял о себе, как о самостоятельной религии.
В сложном процессе становления китайского буддизма следует особо рассмотреть два основных аспекта — количественный рост, экстенсивное распространение новой религии в стране, и качественное изменение буддизма, его китаизацию.
Вслед за Ань Ши-гао и его ближайшими последователями в Китай один за другим прибывали все новые буддисты из Индии, Парфии, Согда, городов-государств Восточного Туркестана [700]. Каждый из них привозил с собой новые сутры, новые элементы учения буддийских сект, в первую очередь буддизма Махаяны. На протяжении первых веков нашей эры главным центром буддизма продолжал оставаться Лоян. В середине III в. в лоянском монастыре «Баймасы» была большая группа иностранных монахов во главе с Дхармака-лой — тем самым проповедником буддизма и ревностным его защитником, при котором впервые в истории Китая стали проводиться регулярные обряды посвящения китайских буд-дистов-послушников в монахи и было положено начало возникновению при китайских буддийских монастырях больших общин-сангх, состоявших из монахов-китайцев.
С конца III в. другим крупным центром китайского буддизма стал монастырь в Чанани, процветание которого связано с именем выходца из Туркестана монаха Дхармараксы. Дхармаракса и его ученики перевели на китайский язык сотни сутр, в том числе важнейшие тексты Махаяны. При нем в Чанани и его окрестностях возникло немало новых центров буддизма, а число учеников и последователей Дхармараксы достигло нескольких тысяч [286, 31—35; 823, т. I, 65—71]. Всего, согласно имеющимся сведениям, только в районах крупнейших китайских городов Лояна и Чанани в III—IV вв. насчитывалось около 180 буддийских монастырей, храмов, кумирен и 3700 обращенных монахов. В одном Лояне к концу III в. было сооружено 42 ступы. Общее число переведенных на китайский язык буддийских сутр к 317 г. превысило 1150 [431, 64; 799, 40—41; 966, 114].
