Инга лежала на плече у мужа умиротворенная. Он поглаживал ее по голове, поправляя одеяло, сползающее с ее голой груди.
– Мне сегодня звонили родители, спрашивали что лучше подарить Элизабет на приезд.
– А что предлагали? – слегка напряглась Инга.
– Я даже не стал дослушивать, маме скучно, звонить в Россию дешево только мне, поэтому она при каждом удобном случае старается потрепаться со мной обо всем. Я сказал, что выбор подарка оставляю за ней.
– А отец что?
– Мама сказала, что он изо всех сил рвется на рыбалку, ждет с нетерпением Элиз, чтобы показать дикий пляж, где он видел недавно каких-то дивных рыб.
– Твой отец сильно любит Лизу.
Ив наклонился и поцеловал Ингу. В такие минуты этот дуб расцветал, вся его величавость сменялась такой чувственностью, нежностью, такой тонкой теплотой, которая точно не обожжет, но согреет и исцелит. Инга лежала и думала о семье. О том, какое это чудо – хотеть вечером домой, зная, что там ждут именно тебя. И как прекрасно, когда есть те, кто готовы тебя опекать. Инга улыбалась в душе, тычась в шею Иву, она благоговела. Приливы нежности наступали в такие минуты, и она чувствовала себя защищенной, спокойной, а свою дочь, спящей в детской комнате, любимой и желанной.
– Ив, разве можно бросать своих детей?
– К чему ты это?
– Да вот деда одного ко мне привезли.
– И что?
– Он сегодня рассказывал мне о своей молодости, а слезы стекали у него по лицу. Если коротко, то давным-давно, в молодости, он бросил свою жену с дочерью, а теперь хотел бы с ней встретиться.
–И?
– Я хочу помочь им встретиться. Я думаю, его внуки тоже бы обрадовались, увидев его.
– И что же?
– Меня терзают сомнения. Разве можно бросать своих детей?
– Дед ведь этот смог.
– Знаешь, что он назвал мне причиной?
-Наверное, что жена была сволочь, пилила его и не давала жизни, а он не смог это терпеть?
– Нет. Он сказал, что тогда, сто лет назад , когда он уходил из семьи, он искал лучшей доли, искал счастья. Но скажи, Ив, разве может быть счастлив человек, бросивший свою кроху?
Ив посмотрел в глаза Инге и снова поцеловал ее.
-Дорогая, мы никому не вправе указывать, что для него лучше, и что сделает его счастливее. У всех счастье разное. Для маньяков счастье людей убивать, для художников– картины писать. Ты никогда не узнаешь, что сделало бы этого человека счастливым, потому что счастье не бывает одинаковым, для всех. Оно у каждого своё.
– Ив, но ведь нельзя бросать.
– Нельзя. Но пойми, дети– не самоцель в жизни. Это прекрасно , когда они есть, но жизнь не ограничивается только детьми. Жизнь прекрасна и удивительна, и не стоит зацикливать ее только на своих отпрысках. Она не должна кончаться с появлением детей.
– Ив? – с возмущением протянула Инга.
– Мудр тот, дорогая, кто постигает жизнь вместе с детьми. Кто умеет совмещать сердечный жар с родительской опекой и любовью. Кто не растерял жадное желание жить и изучать и кто готов преподнести это своему ребенку. Кто учится сам, тот учит и своё дитя. То, что Дед ушел искать счастья это правильно, плохо то, что он при этом ушел от семьи. Нельзя затмевать ребенком весь свет, но и бросать его в этот свет одного тоже нельзя.
– Как думаешь, нужно помочь им встретиться?
– Я думаю, это должен решить каждый из них, а не каждый из нас.
– Я придумала: надо сообщить его дочери, что ее отец находится в больнице по такому-то адресу, и если она захочет, то обязательно придет.
– Давай будем спать.
Ив еще раз сладко поцеловал жену, отвернулся и уснул. Инга покрутилась и тоже заснула.
***
О, это сладостное утро выходного дня! Чудесное, редкое время, когда можно выспаться, когда можно не подскакивать по будильнику и вообще никуда не ездить. Инга валялась в постели, дочь прибежала из своей кроватки и подлезла к ней под одеяло. Нет слаще тех моментов, когда ребенок еще достаточно мал, и позволяет себя тискать, но уже достаточно подрос и может самостоятельно ходить, говорить, есть и т.д. Самый золотой возраст – 5 лет. Как редко мы осознаем это в спешке будней, в рутине работы и детского сада. Как мало времени в жизни остается на то, чтобы действительно пожить. Пожить в удовольствие.
Инга крепко обнимала и щекотала дочь, из кухни доносился запах жареного хлеба. Ив выглянул из кухни в добром, домашнем настроении и деревянной лопаткой в руках.
– Гренки уже готовы, идите пить чай, а то мне скоро уезжать.
– Ив, ты же говорил, что сегодня пробудешь дома?
– Я съезжу ненадолго, буквально на пару часиков, мне нужно осмотреть место под застройку.
– Знаю я твои пару часиков.
– Серьезно, заказчику нужно уже в 12 быть возле рынка, поэтому мне нельзя опаздывать и наш с ним разговор не затянется. Садитесь пить чай, а потом начинай потихоньку складывать чемодан. Кинь мне пару светлых брюк и одни шорты, штуки 4 футболки.
Инга слушала как в тумане. С самого утра собирать чемодан для отлета? Не так я планировала начать утро субботы. Она сидела, с гренкой в руке, уставившись в одну точку, продумывая возможные варианты предстоящей встречи.
-Инга? Хорошо? – переспросил Ив.
– Что? – очнулась она.
