— Я думаю, мистер Перроне столкнул жену с корабля, — сказал детектив. — Я, вероятно, не успею это доказать за то короткое время, которое осталось до моего отъезда, но я верю, что все было именно так. Можешь дать мне на это дело еще пару дней?
Больше всего Ролваага мучили сломанные ногти в тюке с марихуаной. Он не мог отогнать мысль о Джои Перроне — как она, испуганная и отчаявшаяся, пыталась удержаться на волнах, все думая о том, что сделал ее муж, как в темноте и холоде она цеплялась за тюк, пока наконец ее пальцы не онемели и она не соскользнула в море.
— Ни за что, — отказал Галло. — Прости, Карл, но уже хватит.
— А если я обнаружу мотив?
— Что, в ближайшие сутки?
— Точняк.
— Тогда мне придется передумать. Конечно, придется, — согласился Галло. — Но это должен быть просто блестящий мотив.
— Может, мне повезет. — В голосе Ролваага было куда больше уверенности, чем он на самом деле ощущал: у него не было ни теории, ни подозрения, ни даже смутной догадки, почему Чаз Перроне так ненароком убил жену.
Странахэн не успел приготовить завтрак — сломался генератор. Мик все еще его чинил, когда Джои Перроне проснулась и вышла на улицу.
— Прелести островной жизни, — резюмировала она.
— Прав был старина Нил. Ржавчина не дремлет. — Странахэн надел обрезанные джинсы и больше ничего, грязные потеки от пота избороздили его лицо и грудь, словно боевая раскраска. Джои спросила, не нужна ли ему помощь, и он ответил, что на самом деле ему нужен динамит.
— Что, все так плохо?
— Со временем починю, — сказал он, вращая киянкой. — Можешь пока перекусить восхитительными отрубями, они в буфете.
Джои попросила мобильник. Странахэн указал на лодку, где телефон заряжался от лодочного аккумулятора, и вновь застучал по генератору. Через двадцать минут Джои вернулась из кухни с чайником и миской фруктов. Они спустились на пристань и уселись на доски, Джои легонько болтала в воде босыми ступнями. Сель щурился на них из тени своей любимой пальмы.
— Я волнуюсь насчет кредитки, — сообщила Джои.
Странахэн уверил ее, что «Америкэн Экспресс» не знает о ее исчезновении и не поднимет бучу, пока не прекратятся платежи.
— Они не читают газет. Пока кто-нибудь не позвонит и не аннулирует карту, она будет действовать, — объяснил он.
— Деньги перечисляются автоматически, с частного депозитного счета, но ежемесячный отчет приходит домой по почте. Что, если Чаз сунет в него нос?
— Еще один повод сработать быстро, — отозвался Странахэн, — до того как придет очередной счет. Чаз его скорее всего просто выкинет, но если откроет, у нас будут проблемы. Он узнает, что ты продолжаешь тратить деньги.
— Да. Ловкий трюк для покойницы. — Джои посмотрела вверх и зажмурилась. — От солнца еще больно.
— Недели не прошло. Когда в следующий раз поедем на материк, купим тебе крутые солнечные очки.
— Мне сегодня опять снился Чаз, — сказала она.
— Ты его убила?
— Хуже. — Джои закатила глаза. — Ты не поверишь, Мик. Даже после того, что этот парень сделал, он во сне занимается со мной любовью.
— Это эмоциональное вытеснение, вот и все. Все равно как если пытаешься соскочить с кофеина, весь мир вдруг начинает вонять кофе «Фолджер».
Джои подвигала нижней губой:
— Может, я на самом деле любила этого гада ползучего до самого конца. Может, это было не только физическое влечение, а я не хочу этого признавать.
Странахэн пожал плечами:
— Не смотри на меня, я — кронпринц неполноценных. Важно выяснить, как ты к нему относишься здесь и сейчас, до того как мы сделаем очередной шаг.
Пес прогарцевал к ним и вытянулся на теплых досках подле Джои.
— Это я брату сейчас звонила, — сказала она. — Люди, которые отвечают за мои деньги, связались с ним, потому что кто-то увидел в газете, что я пропала в море. Корбетт им сказал, чтобы сидели тихо и не рыпались. Все равно они ничего не могут сделать без свидетельства о смерти.
— Чаз не звонил и не вынюхивал насчет наследства?
— Нет. Мой брат тоже удивлен, — печально улыбнулась Джои. — В некотором странном роде я бы хотела, чтобы Чаз это сделал ради моих денег. Тогда я почти смогла бы его понять. Но убивать кого-то, только чтобы от него избавиться… очень трудно, знаешь ли, не принять это на свой счет.
— Он не поэтому так сделал, Джои. Вот увидишь. — Странахэн обхватил ее рукой, и она позволила своей голове чуть склониться на его плечо. — И что говорит Корбетт — что тебе делать?
— Ему нравится идея загнать Чаза в психушку, — ответила она. — Предлагает парить тут и там, как привидение, пока у этого ублюдка шарики за ролики не заедут.
— Может сработать.
— Знаешь, что еще? — Джои подняла голову. — Этот детектив звонит Корбетту, хочет поговорить про Чаза — ну, тот парень, с которым Корбетт беседовал в понедельник, теперь названивает и оставляет сообщения.
— В общем, полиция идет по следу, как ты и хотела, — сказал Странахэн.
— Забавно, если так.
«И еще один повод быть осторожнее», — подумал Странахэн. Штука в том, чтобы ввести копа в игру, не раскрыв себя.
— Брат сказал, как зовут детектива? — спросил он.
— Ролвааг. Карл Ролвааг, — ответила она, — с двумя «а».
— Чтоб мне лопнуть.
