— Док свою жену кокнул.
— Да. Ты, вероятно, прав, — согласился Ред Хаммернат.
— Я тебе грил, что к нему приходила баба? Недели после смерти жены не прошло, а он уже по шлюхам шастает.
— Если бы он был Папой Римским, — сказал Ред, — мне бы не понадобилась твоя помощь.
Тул сбросил лямки комбинезона, чтобы легче было добраться до зудящих мест.
— По правде гря, шеф, не выходит из меня телохранитель.
— По правде говоря, телохранителем ты работать и не должен. Теперь.
Сэмюэл Джонсон Хаммернат подмигнул и хлопнул по столу толстым конвертом с наличными. Тул просиял.
— Я бы еще выпил, — сказал он.
Ред протянул ему бутылку.
Джои загорала на солнышке, растянувшись на молу, когда увидела искорку самолета высоко над головой. Это напомнило ей о родителях, и она улыбнулась, представив обдолбанного циркового медведя на сиденье второго пилота обреченного «Гольфстрима». Хэнк и Лана жили и умерли со вкусом, которому Джои завидовала. На этой волне она сняла верх бикини и бросила его на причал. Он приземлился на нос Микова добермана, который проснулся и любопытно фыркнул.
С моря раздались аплодисменты и буйное гиканье. Джои обернулась и покраснела — двое мужчин фланировали мимо острова на темно-зеленой плоскодонке, ярдах в пятидесяти от берега. Лет тридцати, в плохо сидящих рыболовных шортах прямиком из профессиональных каталогов для любителей активного отдыха. Сель обратил на них внимание, стряхнул верх бикини и залаял. Когда Джои прикрыла груди руками, рыбаки ее ошикали. Она легла и закрыла глаза в надежде, что они уплывут. Она начинала ценить уединение острова и понимать антипатию Мика к непрошеным гостям.
Сель бегал взад и вперед по причалу в слепой ярости, которая отпугнула бы людей поблагоразумнее, но вид полуобнаженной женщины лишил юнцов в зеленой плоскодонке даже тех жалких остатков здравого смысла, которыми они обладали. Шум мотора подсказал Джои, что они подходят ближе.
«Вот идиоты», — подумала она.
Даже посреди залива Бискейн не спастись от этого типично мужского свинства. Морской ветерок доносил их грубое ржание и приглушенные непристойные комментарии: один благоприятно отозвался о ее ногах, другой с надеждой предположил существование татуировки. Напрасно Джои молилась, чтобы маниакальный лай Селя заглушил их общажную болтовню. Когда она снова подняла глаза, лодка была уже футах в шестидесяти или семидесяти от мола.
— Эй, детка, — закричал один парень. — Покажи-ка нам еще разок свои сиськи.
Джои легко могла себе представить, как Чаз сидит в этой лодке и отпускает такие же грязные, тупые замечания совершенно незнакомой женщине. Она спокойно поднялась и пошла к сараю, где Мик хранил рыболовные снасти. Он учил ее забрасывать спиннинг, и, похоже, сейчас самое время попрактиковаться. Увидев ее грудь во второй раз, парни окончательно обезумели и не заметили, как Джои привязывает к леске большую пластмассовую блесну — тяжелую глубоководную приманку, которая ощетинилась во все стороны пучками тройных крючков.
Сель неистово нарезал круги, пока Джои с оружием в руке продвигалась к концу причала. Джои замахнулась спиннингом, и юноша на носу лодки булькнул — по всей вероятности, восхищаясь ее телосложением. Он не отрывал взгляд от ее груди, поэтому не заметил, как приманка ярко блеснула в полуденном небе. Джои не знала, зацепила она рубашку или шею, но в любом случае дернула так сильно, что вопящий имбецил свалился в воду.
Она уже наполовину подтащила его к берегу, когда Сель, повинуясь древним инстинктам, ринулся с причала и с удовольствием вцепился в ляжку бьющегося на крючке рыболова. Его товарищ в страхе заорал, но даже и не подумал геройствовать — напротив, дал задний ход и рванул подальше от острова.
Через пару минут, когда суматоха была еще в самом разгаре, Мик Странахэн приехал на ялике вместе с Розой, многоопытной подругой Джои из кружка книголюбов. Сель разжал зубы и довольно безуспешно устремился к Мику, а тот с помощью Розы затащил скользкую псину в ялик. Не потрудившись снять пловца с крючка, Странахэн перекусил леску и предложил водителю лодки подойти и подобрать незадачливого товарища. Блесна размером с огурец крикливой брошью осталась болтаться на рубашке барахтающегося парня. Еще Джои заметила рваную дыру на его шортах — пикантный вклад Селя, — когда парень карабкался через планшир плоскодонки, которая немедленно отчалила на предельной скорости. Дикая сцена показалась Розе совершенно нереальной, она выпрыгнула из ялика, яростно обняла Джои и воскликнула:
— Из всех покойников, что я повидала на своем веку, ты выглядишь круче всех!
Джои заметила, что Роза высветлила свои волосы до плеч — оттенок впечатлил бы даже сестер Габор[48]. Роза явилась в пуловере, черном трико и белых высоких кроссовках — вне всякого сомнения, Мик перехватил ее по пути в тренажерный зал.
Он указал на удаляющееся к материку пятнышко, бывшее зеленой плоскодонкой.
— Эти болваны тебе докучали?
— Пытались, — ответила Джои, — но мы с Селем поучили их хорошим манерам.
Мик прижал ее к себе, поцеловал в шею и шепнул:
