На улицу — по привычке, укоренившейся за последние два года, — он вышел ровно в девять утра.
Что это за привычка такая и откуда она взялась?
Чисто профессиональная: восемь ноль-ноль — подъём с завтраком, восемь тридцать — связь-планёрка с Большой землёй, девять ноль-ноль — начало процесса снятия показаний с датчиков и измерительных приборов. Впрочем, к этой теме мы вернёмся чуть позже…
Итак, в девять ноль-ноль Сергей Яковлев вышел на улицу и, оглядевшись по сторонам, мысленно подытожил: — «Обалденная погодка нынче образовалась — безо всяких-всяческих последствий и напоминаний о вчерашней нежданной метели: яркое голубое небо над головой, полное безветрие, беззаботные купчинские птички ласково щебечут в разноцветной осенней листве. Молодцы, птахи. И дальше — щебечите, не возражаю…. Да и температура окружающего воздуха соответствующая, в том смысле, что достаточно мягкая: на уровне плюс десяти-двенадцати градусов. Милая осенняя лепота и классическое русское «бабье лето» в одном флаконе, короче говоря…. Так-с, а что делать дальше? В такую-то, учитывая сущность субботнюю, рань раннюю?».
Вообще-то, он планировал посетить — с визитом вежливости — Сан Саныча, своего (в юности), тренера по дзюдо: поболтать о том и о сём, да и совета — чисто на Будущее — спросить. Мол, лишним не будет. Но…. Не в такое же раннее время. Тем более — субботнее…
— Зачем же — без должного и экстренного повода — будить хороших и семейных людей? — пробормотал Сергей. — Возможно, что у Саныча уже и внуки с внучками имеются. Когда я уходил в армию, его дочке уже девять лет исполнилось. Так что, как говорится, вероятность «дедушкиной должности» имеет место быть…. Ага, ветерок подул. Восточный. Следовательно, с Ладоги дует. Сейчас на Кариджской косе, наверняка, крупный окунь отлично клюёт. Надо будет — при первой же возможности — на рыбалку выбраться, пока затяжные осенние дожди не зарядили. Типа — Душу отвести…. А сейчас стоит, пожалуй, пивка выпить. Соскучился я что-то по купчинскому пиву…. Ох, ты, совсем запамятовал. В Питере же нынче начинают торговать алкогольными напитками только с одиннадцати утра. Совершенно дурацкое, на мой частный взгляд, правило. Так и отдаёт — за версту — дешёвым лицемерием. Перестарались местные господа депутатики. Однозначно — перестарались. Других забот-хлопот у них, зажравшихся и упакованных, видите ли, нет…. Ничего, попробуем обойти этот пуританский запрет. Попытка, как известно, не пытка. А дельный запасной вариант — у опытного человека — завсегда отыщется…
Он бодро зашагал — наискосок — в сторону Бухарестской улицы: там, на краю большого сквера, издавна (ещё со времён приснопамятной «горбачёвской» Перестройки), работал-функционировал чудо-ларёк, торговавший пивом-вином-водкой и традиционно плевавший на все запреты и ограничения.
«Ага, торгует, родимый», — приближаясь к намеченному объекту, обрадовался Сергей. — «Молодой человек отходит от ларька: бледный, помятый, с приличными «мешками» под бегающими глазками. С крепкого бодуна, надо думать…. Только почему-то без полиэтиленового пакета. Ну, может, по карманам банки-бутылки распихал. Бывает…. А на козырьке павильона красуется прямоугольная вывеска, мол: — «Автозапчасти, шины и моторное масло». Конспираторы, однако…».
— Пивка бы мне, — приветливо улыбнулся худосочному ларёчнику-азербайджанцу Сергей. — «Жигулёвского», к примеру. Производства комбината имени легендарного атамана Степана Разина.
— Чаво? — удивился доходяга.
— Пивка бы мне, любезный.
— Издеваешься, мужик? Мы пивом не торгуем.
— А чем же тогда торгуете? — выжидательно прищурился Сергей.
— Чем надо, тем и торгуем. Например, запчастями для подержанных автомобилей, — совершенно по-хамски ухмыльнулся азербайджанец, но встретившись взглядом с глазами нестандартного покупателя, тут же резко сбавил обороты: — Нет у нас пива, земеля. Извини, не держим…. Ты не местный, что ли?
— Местный. Только отсутствовал долго. Почти двенадцать лет.
— Ого. Солидно, земеля. С возвращеницем тебя.
— Спасибо, конечно.
— Всегда — пожалуйста. Рад помочь хорошему человеку.
— И чем же это я — так хорош? — заинтересовался Сергей.
— Глаза у тебя очень…э-э-э, серьёзные, — пояснил ларёчник. — По крайней мере, один из них…. А пивком ты у «Ленты», что на углу с улицей Димитрова выстроили, можешь затариться. В том смысле, что в самом магазине им торгуют только с одиннадцати, но там сбоку маленькая кафешка имеется. Зайди, поулыбайся девчонкам: глядишь, и продадут.
— Спасибо за совет.
— Не за что, уважаемый. Заходи ещё…
Сергей двинулся по достаточно широкой гравийной дорожке, проходящей через сквер, в сторону «Ленты» и вскоре повстречался со знакомыми старушками.
— О, Серенький вышел на утренний променад, — обрадовалась Матрёна Ивановна. — Удачного тебе утра, добрый молодец.
— И крепкого здоровья, — дополнила Ульяна Макаровна. — А ещё и жены понимающей да ладной.
