— Поболтаем, конечно. Мне Шеф разрешил вас…э-э-э, тебя навестить. Мол: — «Вам с Брюсом, вполне может быть, скоро предстоит поработать вместе по одному скользкому дельцу. Так что, общайтесь, обменивайтесь мироощущениями и налаживайте полноценный контакт…». А по какому конкретному делу — так и не объяснил, мол, рано ещё. Вот, я вам гостинцев принёс. Апельсины, яблоки, печенье овсяное, сок виноградный, — положив на кровать полиэтиленовый пакет, перешёл на заговорщицкий шёпот: — И две банки вашей любимой «Охоты», понятное дело.
— Спасибо, брат! — растрогался Гришка. — Тронут, польщён, далее строго по списку…. Ну, рассказывай, рассказывай! Что в нашем Купчино новенького? Как «Зенит» играет?
Минут десять-двенадцать дружеская беседа текла спокойно и непринуждённо. До тех пор, пока Антонов не задал обычный и невинный — на первый взгляд — вопрос:
— А, где наша Юлька-Матильда? Я думал, что вы теперь везде и всюду ходите вдвоём. Типа — не разлей вода. Куда она поступила? Какое учебное заведение, в конечном итоге, выбрала?
Поэт тут же напрягся и, потерянно глядя в сторону, забормотал:
— Ходили, правда твоя, дядь Гриша. Только — до поры до времени. А потом перестали. То есть, расстались навсегда…. Сейчас Юлия по Москве ходит-гуляет. С кем? Не знаю. Да и знать не хочу…
— Что это такое с тобой, боец? Побледнел даже…. Поссорились? Ну, не хочешь — не рассказывай. Дело такое…. А лучше, всё же, расскажи. У меня накоплен очень богатый жизненный опыт — по части общенья с нежным женским полом (вредный внутренний голос тут же насмешливо захмыкал), глядишь, дам полезный совет. Может быть…. Вываливай, давай! Не смущайся.
