— Сейчас! — скомандовал Виш, и я, не раздумывая, накинулся на фигуру, сотканную из кровавой взвеси.
Если бы я ощущал себя телом, я бы скорей всего бросил в песьеголового Огненное копьё. Но я сам был огнём, и мне не нужны были костыли магических плетений.
— Брат… — начал было песьеголовый. — Огонь⁈ Кто ты?
— Не брат ты мне, — машинально проревел я, оборачиваясь вокруг врага огненной сферой. — Пёс позорный.
— Император? — предположил песьеголовый, одновременно с этим пытаясь пробить огненную сферу сотнями кровавых нитей. — Самородок? Потомок огненного рода?
Несмотря на бушующий вокруг него огонь, песьеголовый не воспринимал меня за серьёзную угрозу. Более того, он… он тянул время, пытаясь выжать из меня как можно больше информации!
— Я — ужас, летящий на крыльях ночи, — проревел я первое, что всплыло из недр подсознания. — Я — возмездие, занёсшее над тобой свою карающую длань!
— Карающую длань… — задумчиво протянул песьеголовый, не обращая внимания на все мои потуги испепелить его фигуру. — Ты — форточник… Как ты справился с Говорящим?
— Р-р-р-р-а-а-а-а! — вместо ответа проревел я, безуспешно пытаясь сжечь кровавые нити, которые пробили мой огненный кокон и сейчас втягивали в себя раскинувшийся повсюду кровавый туман. — Ты не пройдёшь!
— Неплохо, — покивал песьеголовый. — Сильный дар. Неужели самородок? Нет… Исключено. Может быть, Сеть притягивает к себе одарённых? Но ведь это не Порог… Случайность? Возможно… Стоп-стоп-стоп… Неужели это потомок Императора Порога? Не может быть! Неужто Ануб послал мне такой подарок?
— Хрен тебе, а не подарок, — проревел я, без толку накрывая пса одной волной огня за другой.
Пламя, казалось, не наносило песьеголовому никакого вреда. Возможно, будь у меня доступ к золоту, всё бы изменилось, но увы, на данный момент у меня за душой не было ни единой монетки.
Вся надежда была на Виша. Не случайно же он отправил меня отвлекать песьеголового?
— Осталось понять, как ты сумел убить моего брата и каким образом выдержал удар Говорящего, — песьеголовый с интересом посмотрел на ревущее пламя. — Ну и конечно же, как тебе удалось оказаться в Пуповине.
— Иди к чёрту!
Я не оставлял попыток сжечь песьеголового, но всё было тщетно. Мне удалось обуглить с дюжину кровавых нитей, но пёс постоянно создавал все новые и новые струны.
Всё, что мне оставалось — тянуть время и перетягивать на себя всё внимание песьеголового.
— Ты мне всё расскажешь, — пообещал пёс. — Придётся, правда, залезть в запасы крови Пуповины, но оно того сто́ит.
Песьеголовый разговаривал со мной так, будто я был подопытным кроликом, а он учёным, который собирался провести очередной бесчеловечный эксперимент. Он относился ко мне как к ресурсу, из которого нужно выжать информацию, а затем пустить в расход.
И это было страшно.
Но с другой стороны, эта была отличная возможность узнать чуть больше про кровавый обелиск, песьеголовых и некого английского.
— У вас ничего не получится, волки позорные, — пламя было не таким яростным, как несколько минут назад, и я больше гудел, нежели ревел. — Ни у тебя, ни у твоих карманных вампиров.
— Посмотрим, — усмехнулся песьеголовый, безостановочно прокалывая огненную сферу десятками, а то и сотнями кровавых нитей. — Этот мир не первый и не последний. Никто не может противиться Пути Крови.
— Заёмная сила! — фыркнул я, упрямо обугливая все нити, до которых я мог дотянуться. — Вы, как и кровососы, живете в долг.
— Есть высшая раса, — мои слова нисколько не задели песьеголового, — а есть рабы.
— Знаешь, что, пёсик? — я с тревогой смотрел на то, как всё больше нитей наливаются ярко-красным свечением, а моя огненная суть мало-помалу угасает. — Когда я разберусь со своими делами, я наведаюсь к тебе в гости.
— А вот это вряд ли, — скучающим голосом протянул песьеголовый, заканчивая свои манипуляции с нитями. — Во имя Ануба!
Кровавые нити превратились в иглы, и от последовавшей вспышки боли я чуть было не потерял сознание.
— Тварь…
Мои слова были больше похоже на предсмертный хрип.
Я всем своим естеством чувствовал, как чёртов песьеголовый выворачивает меня наизнанку, а его чёртовы иглы подавляли силу и волю.
— Как ты убил моего брата?
— Две капли крови, одна за другой, — послушно ответил я, но тут же опомнился и взял себя в руки. — Хрен тебе, псина!
— Как ты справился с Говорящим?
— Поставил щит… — слова лились помимо моей воли, и как бы я ни сопротивлялся, как бы ни окунался раз за разом в едва тлеющую ярость, магия Крови оказалась сильнее.
Куда там сыворотке правды! Слова лились из меня, словно из рога изобилия! И я, разрываясь между невыносимой болью и желанием угодить, готов был рассказать всё на свете.
Единственное, как я мог попытаться схитрить — сказать лишь часть правды и попытаться расставить выгодные мне акценты.
— Что за щит?
Песьеголовый вцепился в меня бульдожьей хваткой, но я, кажется, сумел нащупать лазейку. Ведь он не конкретизировал свой вопрос…
— Магический…
— Какая стихия?
Хах, ну кто так задаёт вопросы?
— Огонь… и не огонь.
— Какой ещё стихией ты владеешь?
Я-то? Тут с какой стороны посмотреть.
— Всеми!
