А когда он увидел, что там делают с детьми, ему стало плохо.
И не только ему.
Алла позеленела, Женёк, побелев, прирос к полу, отказываясь идти дальше, и только Митька шёл вперёд. Вернее, заставлял себя идти. Уж Василь такие вещи чуял на раз-два!
— Ждите здесь! — в голосе Сергея отчетливо читался приговор всем тем, кто устроил здесь… такое. — И не смотрите туда!
Увы, но было поздно, Василь уже увидел достаточно.
Достаточно, чтобы понять — все это время их использовали. Все эти банды, братство беспризорников, одни против всех… Все это оказалось ложью.
Особенно четко он это понял, увидев парочку знакомых лиц — они точно были из Колизеевского!
Василь хотел взять свой нож и пойти мстить, но руки не слушались его, а ноги враз стали ватными. У него! Почти самого старшего и прошедшего десятки ожесточённых боев!
К счастью, все быстро закончилось.
Воины графа кого-то закололи, кого-то оглушили, и в какой-то момент пространство у ведущий наверх лестницы наполнилось десятками испуганных детей и подростков.
Алла с Женьком и Митей вовсю сновали между пленниками, кого-то успокаивая, кого-то поддерживая, а вот Василь не мог сдвинуться с места.
У него, при взгляде на этих несчастных, холодели руки, а в горле вставал ком.
Лучше уж сдохнуть в бою между бандами, чем пройти через такое! Лично он бы предпочел смерть. Ведь как жить после такого?
— Что с ними будет? — спросил он Сергея, с трудом выталкивая непослушные слова из пересохшего рта. — Они… Они… Может лучше подарить им смерть?
— Ещё раз такое скажешь, — ответил Сергей, не глядя на Василя, — Получишь по лбу.
— Но… куда их теперь? На улицу? Обречь на медленную и мучительную смерть?
— Мы заберем их с собой, — голос военного на мгновение дрогнул. — Всех и каждого. Граф ясно дал понять, чтобы здесь не осталось ни одного ребенка.
— И что с ними делать? Точнее… с нами?
Некоторое время Сергей молча наблюдал за тем, как его подчиненные строят детей в колонны, выдавая каждому зелье Исцеления и зелье Спокойствия. И когда Василь уже потерял надежду получить ответ, произнес.
— Макс Палыч что-нибудь обязательно придумает.
А потом, отвернувшись от Василя, посмотрел на испуганных детей и подростков.
— Так, мелкие! С этого момента вы под защитой графа Огнева-Пылаева! Выпивайте выданные вам зелья. Нам предстоит долгий путь… домой.
На щеке сурового Воина мелькнула скупая слеза, но её кроме Василя никто не увидел.
— Пойдемте, братцы! — чужим голосом произнес Василь, неожиданно для себя решив поддержать Сергея. — Мы о вас позаботимся!
— Иванов, Дружков! Берите Василя и его команду и выводите детей на улицу! — гаркнул Сергей. — Василь, будь другом, приведи кареты к черному выходу. Сам понимаешь…
На самом деле, Василь понимал не всё.
То, что пленников нужно отсюда вывозить, он поддерживал на все сто, но зачем нужно было выгружать из карет и заносить сюда тела погибших ночью беспризорников он пока что не понимал.
И тем не менее он не задумываясь ответил.
— Сделаю!
Василь не знал, что повлияло на него сильнее — увиденное сегодня или безграничная вера в своего графа, прозвучавшая в голосе Сергея — но в этот момент он точно решил, что будет делать дальше.
Он сделает все, чтобы попасть под начало Сергея, и, если его все же примут в банду этого Огнева, он посвятит свою жизнь… восстановлению справедливости.
Он уже летел по ступенькам, как за спиной раздалась ещё одна команда Сергея, от которой по телу побежали мурашки, а на лице появился кровожадный оскал.
— Остапенко! Как мы выйдем, поджигай этот бордель!
Видение второе
Один из многочисленных портовых складов
— Скажите, что этого уже мало. Слишком долго собирал выкуп. Если он хочет увидеть дочь, пусть готовит к передаче весь свой торговый флот! Ну не мне вас учить, мальчики, как выдоить из этого фильки все, что у него осталось.
Барон Виноградов улыбнулся, и стоящие перед ним бугаи послушно загоготали.
— А если этот купчишка будет упрямиться, один из вас вернётся и принесёт пальчик его очаровательной дочурки! Всё, ступайте! И без кораблей не возвращайтесь!
Пётр Виноградов кивнул своим быкам на дверь, бросил кошель с золотом на стол, за которым сидел, и посмотрел в угол своего кабинета, на привязанную к стулу девушку.
— Ну а кто виноват, что твой отец оказался таким упрямым?
Во рту девушки был кляп, и она не могла ответить, но барона это нисколько не смущало.
— А ведь мог уступить свои кораблики уважаемым людям и ничего этого бы не случилось.
Девушка жалобно застонала, но барон и глазом не повел.
— Ой, да не преувеличивай. Думаешь, ты первая такая? У меня таких как ты ещё с десяток! Не все, знаешь ли, так быстро выплачивают выкуп, как твой отец. Радуйся, милочка, если корабли окажутся у меня до понедельника, то я даже не буду отдавать тебя своим мальчикам.
Девушка испуганно сжалась в комок, а барон довольно усмехнулся.
— Да-да, дорогуша, я тебя в обиду не дам, я займусь тобой, ха-ха, лично!
У барона Петра Виноградова, несмотря на невысокий титул, было все, что только можно представить.
