Более того, он сумел добиться досрочного выпуска для всего потока! И даже поделился обещанной прибылью с реализации самострелов…
Казалось бы, всё идёт хорошо, но интуиция не подвела фон Штерна.
Схватка с демоном, путешествие в Пекло, визит в другой мир, обретение себя…
Провидцы рода оказались правы насчёт огромного потенциала, но почему-то никто не сказал, что он станет… полудемоном!
Но наградой за перенесённые испытания стала долгожданная встреча с сестрой.
А дальше события понеслись словно вскачь.
Чащоба, Император, тень Алмазного обелиска, возвращение в столицу и… встреча с Линдой.
И вот тогда-то перед Ландером встал непростой выбор — предать Макса и подчиниться Линде, сделав ставку на спасение своего рода или отказаться выполнять приказы Малефика.
Выбор был непростой, но Линда знала, на что давить. В случае отказа Ландера, она пообещала выцедить из Ленчи всю кровь.
И фон Штерн повиновался.
Он, следуя наводкам Линды, убивал вампиров, и только Людвиг сумел каким-то чудом от него сбежать. Он помогал готовить кровавые ритуалы по всей столице, ускользая от СИБ и Огненной стражи Макса.
Он делал всё, что приказывала Линда.
И когда она, отравив Императора и вытянув из него бóльшую часть жизненных сил, заставила Макса сказать, где находится Алмазный обелиск, Ландер не мог найти себе места.
С одной стороны, на глазах сбывалось древнее пророчество его народа!
Но с другой — он поступил бесчестно, и его интуиция так и кричала, что им всем придётся заплатить за содеянное высокую цену.
По Хрустальному мосту он шёл со смешанными чувствами.
Они, словно герои из легенд, отыскали древнюю святыню и связали два мира! Но ради чего? Чтобы песеглавцы сделали всех рабами, оставив фон Штернам роль надсмотрщиков?
Не таким он представлял свой Путь…
Впрочем, стоило им оказаться в своём родном мире, как все терзания фон Штерна тут же отошли на задний план.
На его глазах многотысячная армия песеглавцев готовилась к покорению очередного мира.
Причём около сияющего Хрустального моста висела кроваво-красная спираль — не то подстраховка шаманов, не то портальный маяк для быстрой переброски легионеров из других миров.
Стоило Линде и фон Штернам сойти с Хрустального моста, как по нему тут же зашагали элитные воины песеглавцев — штурмовые когорты легиона.
Ещё, перед тем как немногословные легионеры проводили их в закрытую карету, Ландер успел заметить раскинувшийся у подножья холма палаточный лагерь — тренировочную базу легиона.
А затем они в полной тишине поехали в город, а точнее… домой.
Казалось бы, всё! Вон он дом! Но на душе у фон Штерна скребли кошки, а его демоническая сущность и вовсе затаилась где-то глубоко внутри.
Когда карета, проехав пригород, въехала через распахнутые настежь ворота, Ленчи схватила его за руку.
— Сейчас что-то будет, — прошептала сестра, а следом до их слуха донёсся рвущий сердце звон.
— Это… — неверяще протянул Ландер. — Это… мост?
— Уже неважно, — холодно бросила Линда. — Мы свою часть сделки выполнили. Шаманы знали, что у них будет лишь один шанс закрепиться в Колизее и уже подготовились к тому, чтобы связать миры Пуповиной. Всё, что им нужно — провести один-единственный ритуал, и никто не сможет разрушить портал с той стороны.
— Даже… — Ландер хотел сказать «Император», но вспомнил, в каком состоянии тот находился. — Даже Макс?
— Никто, — отрезала Линда. — И уж тем более какой-то там Купчишка.
— Он сильный маг… — заикнулась было Ленчи, но Линда взмахом руки заставила её замолчать.
— Он — никто.
— А если Макс решится… — начал было Ландер.
— Не решится! — Линда метнула в фон Штерна злой взгляд. — Забудьте про тот мир. Это больше не наша проблема. Наша задача — привести наш род к величию!
— Как скажете, Сиятельная, — склонила голову Ленчи.
Фон Штерн же, ничего не сказав, уставился в окно.
— Ленчи, до того момента, как мы прибудем во дворец, мне нужен твой дар, — потребовала Линда. — Кто у власти, что с нашим родом, в каком положении находится провинция.
Ленчи согласно кивнула и, прикрыв глаза, закачалась на месте.
— С каждым годом дань песеглавцев росла, — раздался старческий голос, в котором фон Штерн сразу же узнал двоюродного деда — главного провидца рода. — Рекрутский налог нашей провинции дошёл до десяти тысяч человек. Первое время мы отправляли воров, убийц, должников и прочий сброд. Следом пришёл черёд крестьян…
Ленчи сидела с неестественно прямой спиной и, уйдя в транс, пропускала через себя слова провидца.
— Последние несколько лет мы находимся на грани выживания. Отдаём воинов, мастеровых, крестьян. Экономика падает, дань песеглавцам растёт. Мы их кормим, куём оружие, шьём доспехи и обувь. Многие дворянские роды вынуждены были продать в рабство своих людей…
Линда слушала рассказ провидца с невозмутимым выражением лица, а вот фон Штерна тут же бросило в жар.
— Мы больше не младшие партнёры песеглавцев и даже не вассалы. Мы — слуги. Легиону не нужен сильный союзник, ему нужны рабы, мастера и рекруты. Если раньше рода бились за землю, ресурсы и влияние, то сейчас — за право вступить в Корпус некромантов.
