Кулаки Ландера сжались сами собой, а его демоническая половина глухо зарычала от одного упоминания о магах Смерти.
— Наш мир обречён, — продолжил тем временем провидец. — И наше единственное спасение — наместничество…
— Только не это… — впервые на памяти Ландера холодная маска Линды дала трещину. — Я ненавижу тот мир!
— Единственный шанс сохранить род — стать наместниками, — упрямо повторил провидец. — Проводниками воли песеглавцев. Но нужно спешить. Род фон Ардо сумел основательно укрепиться в том мире. Или мы, или они…
— Англичане, — поморщилась Линда. — Мои бывшие… партнёры.
— Поспешите во дворец, — голос провидца начал угасать. — Сегодня решится будущее нашего… рода.
Ленчи обмякла, и Ландер бережно откинул её на спинку кресла.
— Нашего рода, — повторил он слова провидца, — не мира?
— Род — превыше всего, — холодно отозвалась Линда. — И не вздумай сказать что-то наподобие во дворце.
— Ну да, ну да, — скривился Ландер. — Пошёл я в Бездну.
— Я не для того терпела столько лет, — лицо Линды исказила нечеловеческая злость, — чтобы остановиться на полпути. И ты, Ландер, будешь делать то, что я прикажу. Иначе…
Линда бросила на Ленчи выразительный взгляд, и фон Штерн в бессильной ярости сжал кулаки.
— Не надо «иначе», — глухо произнёс он, сверля взглядом пол кареты.
— То-то же, — кивнула Линда, натягивая на лицо холодную маску равнодушия.
Они молчали до самого дворца, но даже улыбка пришедшей в себя Ленчи и вид отчего дома, где фон Штерн провёл всё своё детство, не смогли заглушить поселившуюся под сердцем тоску.
Уже поднимаясь по ступенькам, он, послушав интуицию, оглянулся. Оглянулся, чтобы увидеть столб чёрного, жирного дыма.
И поднимался он, судя по всему, из тренировочного лагеря песьеголовых.
Пригород. Осталось времени: 2 суток 22 часа
Я не тешил себя надеждой, что уничтожение тренировочной базы песьеголовых пройдёт незамеченным. Это был лишь вопрос времени, когда местные заинтересуются, что же горит в районе лагеря песьголовых,, и обнаружат пепелище.
А дальше уже не составит труда понять, что кто-то из Пожарских отправился следом за Линдой и фон Штернами.
К тому же я не знал, сколько времени находился в состоянии всепожирающего гнева. А раз так, то нужно было спешить.
Сразу в город идти было глупо, и я сделал петлю таким образом, чтобы пройти полями и зайти с другой стороны.
Ну а поскольку время поджимало, я решил пробежаться, впитывая золото прямо на ходу. Да, энергоструктура восстанавливалась в несколько раз медленнее, но другого варианта у меня не было.
Как говорится, движение — жизнь!
Остановился лишь дважды — чтобы раздеть чучело и надёргать растущей на полях моркови.
И дело было не в чувстве голода, по только что придуманному плану, морковь должна была стать моим пропуском в город.
Что до чучела, то вся моя одежда… сгорела. Остался лишь кошель, найденный в одной из колонн старого хранилища. Причём кошель не только не сгорел, но даже не потерялся!
Он просто-напросто прилип к моему бедру и отлип только тогда, когда я прикоснулся к нему рукой.
Мне сразу же стало очевидно, что кошель не простой и, возможно, как-то связан с одним из огненных родов Империи, может быть даже с Пожарским, но разбираться с ним не было времени.
Нужно было найти товар — привет, морковные грядки! — и одежду. Привет, чучело!
Да, где-то в Инвентаре валялась храмовая роба, но её внешний вид ну никак не вписывался в местные реалии.
К тому же местные крестьяне подошли к чучельному вопросу на удивление серьёзно. Оно не только крутилось вокруг своей оси от каждого порыва ветра, но и было одето в добротную крестьянскую одежду.
Видимо, тот, кто надел на чучело соломенную шляпу, штаны и рубаху с кожаной жилеткой, хотел добиться максимально полного реализма.
Так или иначе, но я сначала ограбил чучело, а затем и морковную грядку. И, оставив на месте преступления по серебряной монете, поспешил скрыться.
Как оказалось, морковь я копал зря.
За городскими стенами раскинулся обширный пригород, но в нём было как-то немноголюдно, что ли?
Улицы были пусты, за прилавками стояли или женщины, или мальчишки, а бóльшая часть домов выглядела заброшенными.
Я боялся попасться на глаза стражникам, но спустя полчаса блужданий, стало ясно — стражи здесь нет, и вряд ли она появится.
Зато моё появление вызвало самый настоящий ажиотаж.
Нет, внешне всё было, вроде как, без изменений. Пустые улицы, полупустые прилавки, запертые лачуги… Но я прекрасно чувствовал волну чужого интереса. И с каждой минутой его становилось всё больше.
В основном это были детские взгляды, но и женских тоже хватало. И ни одного мужского, как будто во всем пригороде не было ни одного взрослого мужика.
В какой-то момент передо мной появился невысокий мальчонка и, схватив меня за руку, потянул за собой в ближайший переулок.
Опасности я не чувствовал, поэтому позволил ему утянуть себя в лабиринт из лачуг.
Шли мы минут пятнадцать, и когда я уже было заскучал, пацан вывел меня на спрятанный в глубине пригорода двухэтажный каменный дом.
