Гораздо больше, чем показывала. Я знала истинную причину особого внимания со стороны начальства и не испытывала иллюзий, что в ближайшие дни ситуация кардинальным образом изменится. На этой неделе мое положение усугубила рабочая командировка Руслана Рашидовича, о которой, кстати, я узнала только во вторник утром, когда относила документы на подпись Григорьеву и застала того в открытом настежь кабинете Грекова. Понятия не имею, что он там дела. Но сдуру осмелилась спросить. И после этого Олег Дмитриевич, как с цепи сорвался. Срывался на меня по любому поводу. На собраниях, всегда называл мою фамилию среди самых нерадивых сотрудников, чья кандидатура будет рассматриваться на увольнение. Я не уверена, если честно, что с приездом Руслана меня оставят в покое. Греков никогда не проявлял рвения облегчить условия моей работы, как здесь, так и за пределами офиса. Я подозреваю, что уволить он меня не даст, но заступаться точно не станет. Не зря же он сказал мне как-то, что ему интересно понаблюдать, как я справлюсь с пираньями.
Поэтому без вариантов. Придется справляться.
И учится радоваться мелочам. Например, тому, что на этой неделе я свободна от домогательств Руслана Рашидовича. Хотя бы ночью можно не опасаться за свою задницу, и я не утрирую. Греков – абсолютно непредсказуемый сексуальный маньяк.
К вечеру пятницы аудиторы наконец-то отбыли, и я вместо с копировальной машиной и моими ноющими от беготни ногами выдохнула с облегчением. Девчонки тоже сразу как-то все оживились, зачастили в курилку и в столовую на чаепитие, засобиралась на традиционный сабантуй после работы. Я отказалась, отлично запомнив урок, который преподал мне Греков в прошлую пятницу. Да и самой никуда не хотелось. Настолько устала, что все мысли и пожелания крутились вокруг кровати, бокала вина на ночь и разогретого ужина из ресторана. Субботу я платинировала провести за приборкой, заняться подготовкой к ремонту, купить мебель наконец и просмотреть списки вузов, чтобы определиться, куда буду поступать.
Мы еще дорабатывали с девчонками последние полчаса, а я уже распланировала чуть ли не поминутно свои первые свободные выходные. Краем уха я слышала, что Греков вернется не раньше следующей среды, а значит, я кайфую и наслаждаюсь личной свободой еще целых пять дней. От подобной перспективы даже у смертельно уставшей рабочей лошадки второе дыхание открылось бы, вот и мне вдруг захотелось горы свернуть.
– Лен, а что с тем блондином? Ты так толком и не рассказала, – отвлекла меня от продуктивных и оптимистичных размышлений Смирнова. Они с Соней меня пытали на счет Олега еще в понедельник, но я соврала, что мы с ним посидели полчаса и разъехались по домам, и больше девчонки эту тему не вспоминали.
– Ничего. Он поехал к себе, я к себе. Продолжения не состоялось, – подняв голову я настороженно посмотрела на любопытную мордашку Александры, выглядывающую из-за пластиковой перегородки.
– А я ему тогда номер свой оставила, – сообщила Сашка, с хитрой улыбкой. – И он позвонил.
– Здорово, – равнодушно пожала я плечами. Вот совершенно по барабану, кому он там позвонил. Главное, что живой. Как камень с плеч. – Тебе вроде Олег понравился. Так что вперед!
– А он про тебя спрашивал. Телефон твой хотел узнать, где живешь и работаешь, – в карих глазах проскользнуло завистливое раздражение. – Может, все-таки было продолжение? И парень добавки захотел?
– Надеюсь ты не дала? – нахмурилась я, подозревая, что не так просто Олег мной заинтересовался после того, как приятели Грекова ботинками все ребра ему пересчитали.
– Добавки? – хохотнула Сашка. – Я бы дала. И не раз.
– Девчонки, рабочий день еще не закончился! – шикнула на нас Соня. – Сейчас нарвемся на новое задание от шефа.
– Да, я просто спросила, – фыркнула Саша и даже притихла на какое-то время, застрочила по клавиатуре, изображая бурную деятельность. Но надолго ее, как обычно, не хватило.
– Лен, так можно номер твой сказать? – шепнула Смирнова, не высовываясь из-за дисплея своего компьютера. Вот, блин, приставучая какая.
– Нет! – слишком громко ответила я.
– Краснова! – резкий оклик заставил меня подпрыгнуть на кресле. Я быстро повернулась и увидела застывшего мрачной долговязой тенью Григорьева в проёме нашего «аквариума». Его суровый взгляд бегло пробежался по мне, задержавшись на обтянутой блузкой груди. Как же мне был неприятен этот напыщенный хлыщ с завышенным самомнением и комплексом бога. Настолько отталкивающих мужиков я еще не видела. Как только нашу рыжую Алиску в него влюбится угораздило? Не иначе стокгольмский синдром. Ей еще повезло, что она в отпуске, иначе эту неделю мы бы обе летали по всему офису, как заведенные. Слез бы Алиса выревела море…
