– Он не успел ничего сделать? – хрипло уточнил Греков. Я продолжала отрицательно трясти головой, не поняв ни слова из того, что он сказал. – Успокойся, Лена, – рыкнул Руслан, встряхнув меня и сунув что-то в ладонь, вытолкал из приемной.
– Закажи ужин. Я скоро буду, – коротко распорядился он, и захлопнув передо мной дверь, оставив одну в пустынном холле.
На ватных ногах, ничего не соображая от пережитого шока, я оплелась к лестнице, спустилась к своему рабочему месту, и только там разжала кулак и увидела, что сунул мне Греков. Это был пластиковый ключ от его апартаментов.
Сердце пропустило удар и забилось, как оголтелое. Я смотрела на ключ и не верила своим глазам.
Он мне поверил.
Мне, а не Григорьеву.
Второй раз за этот день мощная волна облегчения накрыла с головой. Я шумно выдохнула, обессиленно упав в свое кресло и закрыла глаза. Несколько минут неподвижно сидела, приводя мысли в порядок и подводя итоги событий безумного пятничного вечера. Результат весьма противоречив. Похоже на сегодня мое убийство отменяется, но пять дней долгожданной свободы накрылись медным тазом.
Греков явился не «скоро». В час ночи его еще не было. Я заказала ужин и честно ждала. Долго ждала. Около полуночи, отправилась в душ, потом пожинала в одиночестве, и набравшись наглости, стянула бутылку вина из богатого минибара Грекова; выпила почти полностью, отсутствующим взглядом пялясь в телевизор. Алкоголь подействовал на измученный организм гораздо сильнее и быстрее, чем обычно, и я вырубилась прямо на диване в гостиной.
А проснулась в кровати. Голая и укрытая одеялом до самого подбородка. Еще не открыв глаза почувствовала, что в постели не одна. Греков обладал слишком мощной энергетикой, чтобы ее можно было игнорировать. Он сидел на расстоянии вытянутой руки, прислонившись широкой спиной к высокому изголовью. Курил, сбрасывая пепел в пепельницу на прикроватной тумбочке и смотрел на огни ночной Москвы через панорамное окно. В воздухе стоял тяжелый аромат сигаретного дыма, который в полумраке спальни серыми кольцами поднимался к потолку. Обнаженный по пояс, с рельефным прессом и в расслабленной позе Греков напоминал ленивого хищника, раздумывающего над тем, как правильнее сожрать придушенную, но еще живую жертву.
В темноте его сильные мускулистые руки с бугрящимися бицепсами, хищный профиль и мощные плечи вызывали какой-то почти мистический страх. Я не знала, никогда не могла предугадать, каким будет его следующий шаг, действие или слово. Этот мужчина мог раздавить меня, уничтожить, стереть с лица земли, не моргнув и глазом. И это не разыгравшееся после трех бокалов вина воображение, а жестокая правда. Я чувствовала в нем зверя, опасного и беспощадного, который умело скрывался под личиной успешного бизнесмена. Я видела перед собой совсем другого человека. Меня все в нем пугало: как он выглядел, двигался, говорил, дышал, смотрел, как трахал меня, словно пытаясь разорвать на части. И в тоже время Греков завораживал своей хладнокровной уверенностью, бескомпромиссным взглядом на мир и с трудом сдерживаемой животной силой, которые излучал.
– Можно мне тоже? – тихо попросила я, когда затушив одну сигарету Греков сразу закурил следующую.
– Ты не куришь, – не отрывая взгляда от ночной панорамы за окном, уставшим голосом отозвался он. Ну нет, так нет. Я вздохнула, но почему-то так и не смогла оторвать взгляд от его четкого профиля. Согнув ногу в колене, Руслан положил сверху вытянутую руку с зажатой между пальцами сигаретой, словно соблазняя меня осмелиться и вырвать трофей из лап хищника. Но я не такая дура, чтобы рисковать здоровьем. Мне итак досталось сегодня. Ржавый огонек, мелькнувший в темноте, высветил свежие еще не засохшие ссадины на костяшках пальцев Грекова. Их происхождение не оставляло сомнений, но вызывало вопросы.
– Он правда ничего не успел. Только штаны расстегнул и всё… – зачем-то ляпнула я.
– Он предлагал тебе деньги, почему отказалась, Лена?
– У него нет столько денег, как у тебя.
– А если бы было?
– Руслан…
– Нечего ответить?
– Почему ты постоянно унижаешь меня? Я ничего тебе плохого не сделала. Я исполняю все, что ты просишь, не нарушаю правила. Я старюсь все делать правильно.
– Ты, шлюха, Лена. Шлюха, которая продала себя мне за сраные двести тысяч в месяц. И как бы ты не старалась, этот факт никуда не исчезнет.
– Я не шлюха. У меня никого кроме тебя не было.
