Прошла вечность с тех пор, как они в последний раз залечивали раны. А с тех пор, как они в бегах, они много раз попадали под свет. Тонкие шрамы, покрывающие кожу не только её, Слэйда и Кэтролл, но и всех остальных, ясно свидетельствовали об этом. Линн чувствует себя слабой и истощенной. Побег выжимает из них силы. Теперь она понимает, как чувствуют себя купиды в Париже, Гонконге и Мексико, где люди охотятся на них уже целую вечность. Прошлые годы, то долгое время, когда они могли спокойно резвиться в Лондоне, теперь кажутся ей почти райскими.
Но всё когда-нибудь заканчивается. Даже для купидов.
— Я больше ничего не слышу, — шепчет Мот из другого угла комнаты, в которой они обосновались.
— Тссс, — шипит Слэйд, не отрывая взгляда от двери.
Вот и Линн, независимо от того, сколько усилий прилагает, больше не слышит ни единого звука с нижнего этажа дома. После громкого звона и быстрых, тихих шагов она была уверена, что это кто-то из соседей, наконец, задумался, почему Конрой больше не покидает свой дом; почему нигде не появляется; почему не заботится о своём предприятии; почему он просто исчез. Теперь она так не думает, потому что дружинники ведут себя иначе. Возможно в доме просто взломщики, обычные грабители. Особняк промышленника прямо-таки напрашивается, чтобы его ограбили. Меры предосторожности, которые Конрой принял против злоумышленников, были почти нелепы. Поэтому едва удивительно, если бы это привлекло и других.
Она выражает вслух свои подозрения.
— Чего такого непонятного в слове «заткнитесь»? — шипит Кэтролл.
Похоже, Линн произнесла то, о чём думает Слэйд, но когда она смотрит на него, на его лице появляется задумчивое выражение.
— Даже если она права, — ещё тише шепчет Кэтролл. — Никто не должен знать, что мы здесь.
Слэйд и ей не отвечает, а смотрит теперь на Линн. Её сердце начинает биться быстрее. Ей вновь хочется поменяться местами с Кэтролл, чтобы один единственный раз быть к нему также близко, как она. Прильнуть, ощутить его тело… Она саму себя щипает за спиной за руку, коротко, но сильно, чтобы в голове снова прояснилось. Они находятся в чрезвычайной опасности, и все, о чем она может думать, это Слэйд.
— Может наоборот, — в тот же момент говорит он. — Может у них есть что-то, что могло бы пригодиться нам.
— Оружие, — звучит голос недалеко от кровати. — Клянусь, если бы у меня было приличное оружие, я бы тут же пошел и нашел какого-нибудь целителя…
— Тссс, — говорит теперь Мот. — Поверь, мы бы все так поступили…
Линн того же мнения. Однако теперь они не так хорошо вооружены, как раньше. С тех пор, как начался сезон охоты, они больше не могут добраться до кузницы за пределами города, в которой доставали в прошлом свои стрелы и копья. Линн выпустила свою последнюю стрелу, когда рабочие напали на них в их штаб-квартире. Она никогда не забудет, как эти люди накинулись на них. Как сильно они были заинтересованы в награде, которую объявил за них промышленник.
Теперь она слышит шаги на первом этаже. Ей кажется или они приближаются к лестнице?
Внезапно тело Слэйда вздрагивает. Он встает и подкрадывается к двери, как будто уловил запах. Затем что-то меняется в осанке Кэтролл, и, наконец, Линн тоже чувствует его. Линн тоже чувствует ее запах.
— Джолетт Сомервиль, — шепчет Слэйд, прислонившись к двери и повернувшись к ним спиной. Его белые руки прикасаются к дереву, как будто через него он может почувствовать созерцательницу.
— Тогда, наверняка, и маленькая целительница рядом!
Похоже, Кэтролл позабыла о своем же призыве к молчанию. Ее голос дрожит от жадности.
Понемногу оживляются все купиды, которые прячутся в спальне Конроя. Линн поднимается со своего места и следует за Слэйдом. Теперь она чует Джолетт Сомервиль так же ясно, как если бы та стояла прямо перед ней.
— Что они здесь ищут? — шепотом спрашивает она.
— Что обычно ищут созерцатели?
Слэйд поворачивается к ним лицом.
— Купидов, — отвечают сразу несколько приглушенных голосов.
— Их двое, — шепчет кто-то. — Мы в большинстве, давайте нападём на них!
Слэйд слегка качает головой. Он начинает было отвечать, затем внезапно вновь оборачивается к двери.
Г
лава 14
— Ты это слышал?
Я смотрю на Скиннера, который тоже вернулся в вестибюль.
Он стоит, закрыв глаза, неподвижно и очень сосредоточенно.
— Я знаю, Джо. Прошу, помолчи несколько секунд.
Но я не могу. Остатки летаргии, в которую меня повергли события на Ланди, улетучились. Я беспокойно хожу туда-сюда за спиной Скиннера.
— Ты неотрывно следовал за нами по всей Европе, а теперь не можешь сказать, что чуешь в этом доме?
Он раздраженно оборачивается ко мне.
— Тебе объяснить основы обоняния купидов?
«Ты всё ещё не доверяешь мне?» — слышится в его уверенном голосе вопросительная нотка.
— Я лишь хочу понять! — вспыльчиво отвечаю я.
— Когда я следовал за вами, — фыркает он, — с вами была Пейшенс. Ничто не пахнет для купида так… интенсивно, как целитель. Словно олень для волка. Это облегчило мне задачу. Теперь же этот запах трупов перекрывает все остальные.
