— Когда я был ещё маленьким, — объясняет мой спутник, — прежде чем мой отец решил избавиться от меня, у моей мамы был другой план. Она была напугана тем, кого родила и не хотела, чтобы я постоянно был рядом с ней. Поэтому обустроила мне комнату в подвале виллы, которую можно было запирать снаружи. Я получал трехразовое питание и гору старых книг, чтобы было чем заняться. Там внизу, я научился сам читать. Моё имя я уже знал, как читать, и это всё упростило. Во время вечеринки, которую устроили мои родители в своём имении, несколько гостей по какой-то причине спустились в подвал. И тогда моему отцу стало слишком рискованно держать меня там, и на следующий день он поехал со мной в поездку. Для меня это было захватывающе путешествие, учитывая то, что три года я день за днём видел только четыре стены моей комнаты. Настолько захватывающим, что я даже не заметил, как он после нашей прогулки по лесу просто оставил меня там и уехал один.
Слова Скиннера создают в моей голове фильм. Я вижу бледного маленького мальчика одного на дикой природе, одного в темнице, всегда и везде одного. Теперь, когда он познакомился со своей сестрой, у него в первый раз в жизни появился шанс иметь что-то вроде семьи.
— Скиннер? — я смотрю на него. — Пообещаешь мне кое-что?
Даже почти в полной темноте туннеля его кожа, кажется, светится, лишь немного, но каким-то сверхъестественным образом. Только под его высокими скулами находятся глубокие тени, которые подчеркивают его резкие черты лица. Он отодвинул глазную повязку, чтобы использовать зрение купида.
— Смотря что, — говорит он.
— Когда мы закончим здесь, когда твой отец лишится власти над созерцателями, возвращайся пожалуйста на Ланди.
Он не смотрит на меня, полностью сосредоточившись на необычной дороге.
— Мы оба вернемся, Джо, — говорит он.
— Нет, я не вернусь.
— Ты слишком любишь Сая, чтобы не возвращаться.
Я опускаю глаза. И снова приходиться лгать.
— Нет, не настолько сильно.
Внезапно происходит то, чего из всех вещей на свете я меньше всего ждала. Скиннер наклоняется ко мне, одной рукой приподнимает моё лицо и целует. Прикосновение настолько неожиданное, что кажется, будто это еще один удар током. Мы продолжаем мчаться по туннелю, прямо вперед, все быстрее и быстрее, пока наши рты сливаются друг с другом в течении долгих секунд.
Потом я, наконец, отталкиваю его.
— Скиннер! Что ты делаешь?
Его рука отрывается от моего лица, другая покоиться на джойстике. Он даже ни разу не потерял контроль над управлением, в то время, как вызывающе усмехается.
— Видишь?
— Что вижу? — я вытираю рот тыльной стороной ладони и тут же понимаю, что это выглядит по-детски.
— Угрызения совести. Прямо написаны у тебя на лице. Потому что ты любишь Сая. И ты вернешься к нему.
Глава 25
В течение следующего часа меня ещё два раза ударяет электрическим разрядом. С каждым разом он становится сильнее. Ненамного, но нельзя отрицать, что каждый новый удар более болезненный, чем предыдущий. Что он посылает меня на несколько мгновений дольше в сферу, которую я не могу контролировать. Мгновения, когда я нахожусь где-то между бодрствованием и беспамятством, и из которой меня каждый раз в здесь и сейчас возвращает голос Скиннера.
— Их было уже пять, — говорит он в какой-то момент. — Наверняка, всего десять. Обычный обратный отсчет, верно? С десяти до нуля. У нас еще достаточно времени.
— Да, — тихо говорю я и ощупываю часть моего языка, которую прикусила — исцеление уже началось. Все по-прежнему работает нормально, чип выполняет свою работу должным образом. Я убираю пальцы, как раз вовремя, чтобы не воткнуть их себе в горло, когда Скиннер внезапно резко тормозит.
— Что случилось? — спрашиваю я и обнаруживаю фигуру, сидящую в темноте перед нами. В защитной позиции, как если бы она ожидала, что в следующий момент ее раздавит наша машина. Я не могу разглядеть, мужчина это или женщина. Спутанные, длинные волосы покрывают лицо, одежда — не поддающиеся определению лохмотья. Но одно я различаю точно: неописуемо бледную кожу.
— Купид, — шиплю я и сразу же хватаюсь за нож. Прежде чем Скиннер успевает остановить меня или даже что-то сказать, я выскакиваю из машины. Медленно, ослепленный фарами, купид опускает руки. Я хлопаю дверью и бегу. Похититель детей застывает, затем резко поворачивается и исчезает в темноте.
— Джо! Джолетт!
За моей спиной шаги Скиннера становятся громче, и я бегу быстрее. Мои ботинки летят над ржавым металлом, все дальше от яркого света автомобильных фар, все глубже и глубже в темноту. Убегающий купид впереди — не более чем пятно еще более глубокой черноты, которое прыгает вверх и вниз перед моими глазами и становится все больше и больше. Становиться медленнее. Шатается. Скоро я его настигну.
— Джо, остановись!
