— Что у меня осталось мало времени, — бормочу я.
Начался отсчёт. Теперь я должна как можно быстрее добраться до Пейшенс, но самый быстрый путь закрыт.
— Говорю же, нам нужно просто промчаться мимо!
Скиннер шагает взад вперёд перед машиной, грациозный, словно дикая кошка в клетке. Только прутья решётки состоят из стволов деревьев, прижимающихся и извивающихся, будто стремящихся держаться друг за друга. Это самый странный лес, который я когда-либо видела. Как только мы в него вошли, меня охватило чувство, что стволы сомкнулись вокруг нас, что они хотят нас скрыть. Как будто приняли нашу сторону.
— Мы не сможем преодолеть заграждение на дороге или прорваться через него. Нам на хвост обязательно сядут преследователи. Требуется какое-то другое решение.
Я осторожно высовываю ноги из машины, чувствуя такую же тревогу, как Скиннер. Мне хочется пройтись несколько метров, но боюсь, что последует следующий удар током. Как будто чип оставит меня в покое, если только я не буду двигаться и держаться незаметно. Глупая мысль.
— Сколько у тебя осталось времени?
Скиннер останавливается и смотрит на меня. Его прилизанные волосы, которые он зачесал, чтобы выдать себя за промышленника, лежат уже не так совершенно, несколько прядей упало на лоб. Он сверкает на меня своим единственным неповреждённым глазом, ярко-голубым, как небо в зимние дни, настолько ясные, что солнце кажется почти белым.
— Точно не знаю.
— Сколько будет таких предупреждений? Они ведь должны были сказать вам об этом во время обучения!
— Нет, они специально не сказали. Чтобы мы не сходили с ума, когда окажемся в подобной ситуации.
— Это сумасшествие!
Для Скиннера это возможно сумасшествие, но созерцатели мыслят иначе. Для нас самое главное — освободить разум для более существенного: быстрого возвращения к нашим подопечным. Если бы я знала, что получу сейчас ещё два электрических разряда и умру через час, я бы, возможно, запаниковала. А так я могу сказать себе, что нет смысла в том, чтобы размышлять о времени, которое мне ещё осталось. Нужно сосредоточиться на том, чтобы быстро действовать. Это самое главное. Я должна как можно быстрее попасть к месту встречи, которое мы согласовали с Пейшенс и Саем перед нашим отъездом.
Потому что только когда крошечный механизм внутри меня поймёт и сохранит данные, что с моей подопечной всё в порядке, я смогу снова сосредоточиться. Только потом я смогу снова вернуться к поиску кнопки, рычага, набора данных или человека, который сможет стереть наши данные с чипа, чтобы освободить от службы созерцателя. Я снова опускаюсь на сиденье машины и закрываю глаза. Обдумываю нашу ситуацию. Мы оказались в ловушке между центром города и психушкой, и есть только одна легальная дорога. Вокруг нас находятся остатки старых городов, разрушенных и сравнённых с землёй, которые на протяжение десятилетий превратились в заросли.
— Скиннер.
Он тут же возле меня. Я не слышу, как он приближается, но чувствую его внезапное присутствие.
— Дай мне книгу.
— Какую книгу?
— Хронику, дай мне её!
Открывается задняя дверь автомобиля. Я распахиваю глаза и беру тонкую книжку в руки. На ощупь бумага кажется старой, как будто только и ждёт того, что кто-то обойдётся с ней слишком грубо. Как будто не может дождаться момента, когда, наконец, распадётся в пыль. Я осторожно открываю обложку. В начале есть оглавление, настолько побледневшее, что едва можно прочитать. Я быстро перелистываю страницу. Держать в руках такую книгу странно и необычно. Ничего не двигается, не светится, нет никаких кнопок, на которые я могла бы нажать.
— Посмотри.
Я отодвигаюсь в сторону, и Скиннер наклоняется ко мне внутрь машины. Я обнаружила дорожные карты в последней трети книги. Они пожелтели, в некоторых местах настолько стёрты, что не хватает целых участков. Сначала мы оба растерянно смотрим на бумагу. Затем я обнаруживаю горную цепь, чей похожий на дракона хребет был значительную часть пути нашим молчаливым спутником по дороге к башне и назад.
Скиннер тоже узнаёт горную цепь и проводит пальцем по бумаге прямо рядом с ней.
— Здесь проходит дорога.
Мой ответ застревает в горле, потому что тело внезапно сотрясается от ещё одной судороги. Я сжимаю книгу, затем мои пальцы теряют силу, и она выскальзывает из рук. Перед глазами лес расплывается в яркую бурю света, и когда я снова прихожу в себя, обнаруживаю, что лежу на земле. Скиннер крепко сжимает мои руки. Он не готов меня отпустить.
— Ты пришла в себя? — спрашивает он.
Я отвечаю утвердительно и чувствую глухую боль во рту. Из-за удара током я, должно быть, прикусила язык. Между первым и вторым ударом не прошло и часа. Когда будет следующий? Сколько их еще будет? Мне нельзя думать об этом. Это бессмысленно. Ничего не изменится. Я быстро сажусь.
— Уже всё в порядке. Покажи мне карту.
