— Добро пожаловать назад, в центр Лондона, — говорит Ли, который, как всегда, выглядит безупречно. Ткань его шёлкового костюма пронизывают серебряные нити, а лицо, как обычно, кажется настоящим. Ничего, кроме вызывающего беспокойство совершенства, не выдаёт то, что на нём одета маска. — Я слышал, у тебя было длинное и трудное путешествие.
— Где Пейшенс? — спрашиваю я. Мой голос звучит хрипло, в горле пересохло. Как будто я самый обычный человек, и у меня жажда, только без желания что-нибудь выпить.
— Я тоже хотел тебя об этом спросить, — Ли садится в кресло и скрещивает ноги. Рядом с ним стоит шар на деревянной подставке. Он задумчиво начинает его крутить.
Мои глаза сужаются, и я вижу, что на нём нарисованы контуры. Участки земли и моря.
— Я не знаю, — сипло говорю я.
Отец Пейшенс смеётся.
— Конечно нет. А ещё мне известно, почему ты притворяешься, что не знаешь: потому что всё ещё думаешь, что я хочу причинить своей дочери вред. Должен сказать, что твоё недоверие ранит меня.
— Вы сами сказали, что терпеть её не можете.
Ли смотрит на меня, выгнув брови, затем вскидывает руки.
— Всё совсем не так! Это была стрессовая ситуация. Мы, обычные люди, иногда реагируем слишком эмоционально, говорим вещи, которые не имеем в виду, понимаешь?
Я не отвечаю. Даже не хочу вступать в разговор с этим человеком. Я незаметно двигаю руками, проверяю, как крепко они связаны. И в это время осматриваюсь. За спиной Ли находятся окна, большие окна с закрытыми деревянными ставнями. Если бы я смогла с ним справиться… Прыжок через стекло мог бы означать мою свободу.
— Раз уж мы заговорили о чипах, — Ли указывает на моё сердце. — Надеюсь, ты признаешь дружеский жест в том, что я ещё не отключил твой. Смотри на это как на преждевременную благодарность за то, что теперь ты поможешь мне найти мою дочь.
— Я понятия не имею, где она!
— Но ты сможешь её выследить. Ты её знаешь. Знаешь, где она могла бы спрятаться.
Я ничего не говорю, лишь качаю головой. Если он хочет отключить меня, то пусть сделает это сейчас.
Ли всё ещё улыбается, но его голос становится ледяным.
— Боюсь, ты не понимаешь всей серьёзности ситуации, стражница, — он поднимается с кресла. Глобус всё ещё вращается. Ли шагает мимо него медленным размеренным шагом. — Она была ранена во время драки с моей армией, понимаешь? — он небрежно нажимает на верхний кончик подставки глобуса.
Огонь на стенах исчезает, вместо него виден холл, где мы сражались с нежитью. С этой перспективы количество нежити видно ещё более чётко. У нас вообще не было шанса.
Внезапно я обнаруживаю Пейшенс. Она находится с краю всего происходящего и как раз встаёт на ноги. Сая не видно, но, похоже, она его ищет. Она в панике оглядывается, а затем делает самую большую ошибку, какую можно сделать во время боя: она поворачивается спиной к своим врагам.
— Пейшенс нет! — кричу я, хотя знаю, что это бессмысленно.
И как будто моим криком я обратила внимание нежити на целительницу, в этот момент один из них набрасывается на неё, замахнувшись мачете.
Сцена меняется. Я вижу Пейшенс, как она на четвереньках ползёт от места событий — её спина залита кровью.
— Помогите ей!
Я быстро смотрю на Ли.
— Как я уже сказала, я не могу.
Он укоризненно указывает на снимок своей дочери.
— Она каким-то образом смогла выползти из здания. Её следы теряются, — внезапно его взгляд наполняется глубокой грустью. — Мы даже не обнаружил крови, а это значит, что когда она нашла выход, её давление было уже слишком низким. Скорее всего, она лежит где-то и ждёт смерти…, - отец Пейшенс теперь подходит ко мне совсем близко. — Это тот момент, когда она действительно в тебе нуждается, Джолетт. Помоги мне её спасти.
У меня в горле застревает ком. Нельзя верить ни слову из того, что он говорит.
— Сай, — с трудом выдавливаю я. — Сай находится рядом с ней, он не оставит её одну.
Ли серьёзно и обеспокоенно смотрит на меня. Затем слега качает головой.
— Не делай всё ещё сложнее.
— Ч-что? — мои руки теперь сами собой пытаются освободиться от верёвок.
Дариан Ли ещё одно мгновение смотрит на меня этим неясным взглядом, затем пересекает комнату и подходит к деревянным ставням. Он открывает их одним рывком. Но за ними находится не окно, как я думала, а комната поменьше, стены которой покрыты картинами с крылатыми существами. В комнате ничего не стоит, за исключением стола из металла, как и мой стул. А на столе…
Кажется, что мои лёгкие сейчас разорвутся, так громко хочется кричать. Но с губ не слетает ни звука, крик застревает где-то внутри, взрывая все внутренности. На столе лежит Сай. Его лицо обращено ко мне, глаза открыты, но свет в них погас. Его губы посинели, как будто ему холодно, но я знаю, что холод больше не может причинить ему вред.
Ничто больше не может причинить ему вред.
Потому что его больше нет.
