Я растерянно смотрю ей вслед. Что меня еще больше сбивает с толку, чем ее вопрос о словах Слэйда о ней, так это тот факт, что в отличие от нее самой, ему известно ее полное имя. Я помню, как он мне рассказывал, что память всех купидов после инъекций была стерта, но предположила, что со временем они начали вспоминать.
— Линн! — зову я и спешу ее догнать, — Линн, я хочу тебя кое-что спросить. Что-то, что, возможно, покажется странным.
— Да?
Она поднимает взгляд, и её глаза без зрачков кажутся теперь затаившимся и подозрительными.
— Что…, - я даже не знаю, как лучше всего сформулировать предложение. — Что было первым, о чём ты помнишь?
Рыжеволосая девушка-купид хохочет.
— Да, это действительно странный вопрос.
— Тем не менее, ответь на него.
Линн снова становится серьезной.
— Все начинается в Элизабет. Я просыпаюсь в грязной маленькой ванной комнате, на полу.
— А до этого — ничего?
Линн качает головой.
— Нет, абсолютно ничего.
Я смотрю вперед на Слэйда и Кэтролл, и мои подозрения вспыхивают вновь, и на этот раз сильнее, чем когда-либо прежде. По какой бы то ни было причине лидер купидов рассказал мне о событиях в Элизабет, но совершил при этом значимую ошибку: он поведал мне о своей предыдущей жизни, хотя все остальные, кто стал купидом, напрочь забыли о своей. Мне срочно необходимо с ним побеседовать.
Глава 56
Линн чувствует тревогу, когда приближается к своему старому дому. Она так давно не была тут… шестьдесят три года, если быть точной. Она, никогда не говорила об этом с другими купидами. Между ними была молчаливая договорённость, что Элизабет — плохое, проклятое место, которое стоит лучше избегать. Так же неожиданно и словно ниоткуда, как началась ее жизнь в качестве купида, она отчетливо помнит все, что происходило с того момента, как она очнулась на полу ванной комнаты. То, как она стала частью бойцовой команды Слэйда, и то, как они сражались, и сражались, и сражались. Она вспоминает и то, как они, в конце концов, потерпели поражение, как их уводили по этой дороге, чтобы никогда больше не вернуться.
Естественно, с тех пор она много раз спрашивала себя. Это были всегда одни и те же вопросы: Откуда она? Были ли у нее родители? Когда она родилась?
Но это очередная молчаливая договоренность между ними: не говорить о прошлом, которое у них возможно было, а возможно не было. Для купида важно лишь здесь и сейчас, вечная охота за очередным целителем и следующим исцелением.
Она украдкой смотрит на белокурую девушку и автоматически начинает грезить. После нескончаемых дней, проведенных в маленькой камере, набитой до отказа, после ран, вызванных постоянным ярким светом, было просто божественно, когда она излечила её.
И из-за того, что она сделала это добровольно, всё казалось совершенно нереальным, как сон, как мыльный пузырь, что может лопнуть в любой момент. Линн незаметно проводит пальцами по свой гладкой, теперь невредимой щеке. Это действительно произошло, у нее больше нет ран, и за это никому не пришлось умирать.
— Милая девушка, да?
Линн поднимает взгляд. Зик незаметно подкрался к ней. В заключении он был самым жалким из всех, но после исцеления снова тот же говнюк, каким был с тех пор, как она с ним познакомилась.
— Говорю тебе, мы оставим ее себе…
— Не мели ерунду.
Она отворачивается, но он следует за ней, и она чувствует его холодное дыхание прямо в затылок.
— Когда стражи и этот полукровка умрут, говорю тебе… мы оставим ее себе, это будет самая настоящая роскошь. Больше никакой охоты, никакой боли. Я уже в предвкушении.
— Что ты задумал? Один против троих стражей? — Лин зло зыркает на него. Он постоянно мелет всякое дерьмо. Вместо того, чтобы просто радоваться, что девушка оказала им помощь. — Мы проводим их к Дариану Ли, как было договорено, и потом оставим в покое.
Зик тихо хихикает. Это звучит как скрипящая дверь, которую то распахивают, то захлопывают.
— Что?
Зик склоняется к ней, понижая голос до шепота:
— Если ты в это веришь, то плохо знаешь нашего босса…
Линн смотрит на него, потом переводит взгляд в сторону Слэйда. Тот даже не обращает внимания на девушку.
— Зик, ты идиот.
Она отходит от него, но теперь не спускает взгляда с целительницы. Он вполне способен напасть на девушку. Если он осмелится, она хочет быть готовой, чтобы помешать ему.
— Даже не думай, — вдруг шипит голос рядом с ней.
Линн спотыкается о свои собственные ноги. Она в замешательстве смотрит на темноволосого парня, который, словно тень, бесшумно появился рядом.
— Что? О чем ты?
Парень кривит губы в улыбке, но это совсем не похоже на улыбку.
Линн старается выдержать его взгляд. Она мало знает о нем; только то, что его зовут Скиннер, и что он сын Дариана Джеда Ли. Она не знает, почему он, по крайней мере частично, является одним из них, но ей вдруг становится ясно, что именно он был тем, чей запах она учуяла в тот день на вилле Сайласа Конроя. Она все еще находит этот запах очень приятным, в отличие от его странного выражения лица.
