Строительство Измайловской военной богадельни началось в 1839 году и окончилось через десять лет. 12 апреля 1849 года она была торжественно освящена. Богадельня предназначалась для неимущих инвалидов Отечественной войны 1812 года, персидской и турецкой войн двадцатых годов прошлого столетия.
К моменту ее открытия здесь содержалось 432 человека, в том числе шестнадцать штаб-офицеров и обер-офицеров. Были тут ветераны Семеновского, Преображенского и Измайловского полков, жили и моряки. Они отнюдь не были инвалидами в нашем современном понятии, в большинстве своем это были здоровые, но не молодые люди. Ведь служили в солдатах тогда 25 лет, а набирали их из крепостных крестьян. В сорок пять — пятьдесят лет семью в деревне заводить поздно, хотя, бывало, и заводили. Но возвращаться в деревню к барину никому не хотелось. Вот и устраивались бывшие солдаты на службу сторожами, дворниками, кучерами, называясь инвалидами. Или шли в богадельню. Не отдыхать на всем готовом, а работать по мере сил.
Жили довольно тесно. Офицеры, например, проживали в одной большой комнате с перегородками для каждого. Для нижних чинов устроили одну столовую, для офицеров — другую, отдельную. Кормили по тем временам неплохо:
«Пища эта состоит на каждый день для офицеров к обеду из четырех блюд: щи, или борщ, или суп, холодное, жаркое и пирожное, а в воскресенье и праздничные дни по рюмке водки и пирожки, — на ужин 2 блюда и каждый день поутру и ввечеру чай с булкою; а для нижних чинов из трех блюд: щи, или борщ, или суп, в скоромные дни с полфунтом говядины, которая под соусом подается вместо холодного, и затем каша гречневая или пшенная с маслом, а в ужин два блюда; в воскресенье же и праздничные дни по рюмке водки и по пирогу с начинкою, и каждый день поутру по кружке сбитню с хлебом».
При богадельне имелся лазарет на 60 кроватей, библиотека, прачечная… Силами призираемых отлиты и установлены чугунные ворота и фонтан, вокруг которого разбиты цветники. Фонтан, как и ворота с решеткой, создан по проекту К. А. Тона. Только не сохранилась до наших дней решетка, ворота я помню всегда пустыми, без всяких дверей и запоров. Наверное, некоторое представление о том, как выглядела решетка ворот, может дать чугунная вязь, чудом сохранившаяся под крышей крыльца Семейного корпуса. Ведь делались они одновременно и по проекту одного архитектора.
Кроме чугунных ворот и фонтана, стояли еще на острове тумбы из чугуна. Они были расставлены вокруг жилых корпусов. Не могу сказать, для чего предназначались эти тумбы. Они возвышались над землей сантиметров на шестьдесят, а в диаметре имели двадцать пять — тридцать сантиметров. Это тоже было фигурное, если не художественное, литье. Сверху тумбы — шишечка, а от нее спускались вниз лепестки. Будто развернулся на столбике большой цветок. Нынче ни одной тумбы не видно.
Для снабжения всех зданий водой построили «водоподъемную машину», ту самую водокачку, которая снабжала водой и нас, живущих в этих корпусах спустя сто лет. Стоит она и по сей день. Каменный домик располагается у пруда напротив южного корпуса. Видимо, там работала паровая машина. Я помню, что вокруг водокачки всегда лежали груды угля. Однажды мне удалось побывать и внутри. Там крутились огромные зубчатые маховики и пахло машинным маслом.
Построили дом и для семейных инвалидов, тот самый корпус, который и в моем детстве называли «семейным». Начали строить его в 1856 году и закончили в 1859-м. Стоял он рядом с церковью Иосафа Царевича Индийского. Возвели и еще ряд зданий, ведь богадельня имела довольно обширное хозяйство — свою кузницу, различные мастерские, в том числе литейную, сады и огороды, занимавшие весь Государев двор и выходящие за его пределы.
Федору Дмитриевичу Петрову старики говорили, что в богадельне существовал строгий порядок. Идеальная чистота, кругом цветочные клумбы, по всему острову расставлялись посты. Соблюдалась военная дисциплина: внутренний распорядок выполнялся неуклонно. Просуществовала богадельня вплоть до Великой Октябрьской революции, но в годы послевоенной разрухи она распалась: кто умер, кто ушел искать какой-нибудь заработок.
