Алексей Михайлович продолжил эти начинания отца. Его послы заключали контракты с иноземными офицерами на определенный срок, и эти офицеры занимались обучением русских войск. Для этого в 1647 году был издан воинский устав: «Учение и хитрость разного строения и прочая…»
Слух о щедрости нового государя к иностранным офицерам быстро распространился по Европе, и сотни капитанов, майоров и полковников ринулись в Россию вместе со своими женами и детьми. Датский полковник Фюнбург привел несколько иноземных полков, а именно — четыре полка рейтар и четыре полка солдат, «ученых людей со всем строем, в полном вооружении, с огнестрельными мастерами, инженерами, пушкарями и всякими вымышленниками». А несколько позже князем В. В. Голицыным было создано войско из шестидесяти полков, как пеших, так и конных, по европейскому образцу.
В XVII веке в кремлевских мастерских стало производиться большое количество разнообразного оружия, строевого и парадного. Оружейная палата изготавливала украшенные чеканкой, резьбой по кости, эмалью, инкрустацией, золотой и серебряной насечкой шлемы и доспехи, сабли и щиты, ружья и пистолеты. В украшении оружия, в его орнаментах ощущалось влияние Востока, а не Европы, ведь на Руси с древнейших времен оружие покупалось в Иране и Турции. Тем не менее изделия Оружейной палаты несут на себе ярко выраженные черты русского национального своеобразия. Только взглянув на эти ерихонки, панцири, бердаши, булавы, перначи или на инкрустированный узорами трав приклад пищали, можно сразу определить, что это оружие не европейское и не восточное, а наше, русское.
Но все нововведения встречали сильное противодействие не только среди бояр и церковников, но и в народе. Новое приходило с трудом, преодолевая веками сложившиеся обычаи и традиции, рождалось в муках противоречий. Скажем, в 1672 году в Москве зародился театр, а в 1675-м вышел именной указ «О неношении платья и непострижения волос по иноземному обычаю». В нем говорилось:
«Великий Государь указал: Князя Андрея Князя Михайлова сына Кольцова-Мосальского из Стряпчих написать по Жилецкому списку за то, что он на голове волосы у себя постриг. А Стольникам, и Стряпчим, и Дворянам Московским, и Жильцам указал Великий Государь свой Государев указ сказать, чтобы они иноземных Немецких и иных извычаев не перенимали, волосов у себя на голове не постригали, тако ж и платья, кафтанов и шапок с иноземских образцов не носили, и людям своим потомуж носить не велели. А будет кто впредь учнет волосы постригать и платье носить с иноземного образца, или такое ж платье объявится на людях их: и тем от Великого Государя быть в опале, и из высших чинов написаны будут в низшие чины»[26].
Любивший иноземные обычаи и одевавшийся по-немецки, правда, лишь для полевания (охоты), Никита Иванович Романов вызывал этим негодование церковников. Однажды патриарх попросил у него эту одежду, будто бы для образца, и всю изрезал на мелкие клочья.
Василий Осипович Ключевский считал, что Алексей Михайлович «одной ногой еще крепко упирался в родную православную старину, а другую уже занес было за ее черту, да так и остался в этом нерешительном переходном положении». И все же отец Петра I сделал одинаково много как для развития могущества России, так и для ее последующего преобразования. И один из примеров тому — Измайлово.
Все это видел и воспринимал юный Петр. Ведь ему приходилось жить в Измайлове с его садами-огородами, заморскими растениями, зверинцами и заводами. Естественно, талантливый, любознательный юноша обратился не к старому, а пошел вперед в деле реформ и различных нововведений. Вот почему Измайлово представляется мне одним из самых значительных корней будущей державы, созданной Петром. Измайлово родилось и тут же умерло для того, чтобы появился на свет преобразователь России.
