За то, что пришёл к ней в ту роковую ночь.
За то, что повел себя отвратительно.
За то, что не исполнил, что надлежало.
И за последствия тоже.
За испуг и разгромленный дом. За унижения в агентстве и, собственно, за неудобства в публичном доме.
За ложь.
Причин было много.
Но пришлось взять себя в руки и напомнить, что они находятся в общественном месте.
— Это Вы поспособствовали нашему приглашению на бал к господину Зародски? — Уитни решила не ходить вокруг да около. Чем быстрее они объяснятся, тем лучше.
Легкий рывок — и её тело прижали куда ближе и крепче, чем полагалось.
Теперь пришла очередь Уитни насмешливо вскидывать кверху брови.
Да что он себе позволяет?!
— А разве Вы разочарованы вечером? По-моему, всё прекрасно организовано.
Да, конечно, безусловно. Уитни заставила себя улыбнуться. Надо держать «лицо», надо… Как-нибудь протанцевать один танец, и всё, помахать ручкой загадочному Редрасу и уйти с этого прекрасно организованного вечера, хозяин которого того и гляди оттащит её в темный уголок да сделает пару намеков, от которых ей придется покидать Бьюри раньше намеченного срока.
А ещё придется попрощаться с мыслью, мило поболтать с мсье Редрасом о путешествиях его предков. Чем дальше она будет держаться от брюнета, тем лучше.
Как же всё повернулось…
— Несомненно, вечер у господина Зародски станет настоящим событием сезона, — процедила сквозь зубы Уитни, продолжая улыбаться.
— У Вас губы не болят?
— Что? — выдохнула девушка, даже не успев в очередной раз возмутиться.
— Губы, спрашиваю, не болят. Вы так старательно улыбаетесь, что у меня создается впечатление, что ещё чуть-чуть и у Вас затекут мышцы лица.
Ах…
Уитни вспомнила все срамные эпитеты. И с каким бы удовольствием она наградила некоторыми мсье Редраса.
— Вы… — она не договорила. Слова застряли в горле. Лишь прищурилась, выдавая своё истинное отношение к происходящему.
Мужчина продолжал беззаботно веселиться и кружить её в танце.
Но вот последние аккорды мелодии утихли, и Уитни не могла сдержать вздоха облегчения.
Сейчас он проводит её и всё. Они разбегутся. И Уитни постарается более не пересекаться с ним. Подавит в себе любопытство, желание узнать, почему он пришёл выполнять заказ.
Позже, вернувшись домой, она хорошо всё обдумает.
Но это будет позже.
— Спасибо за танец, мисс Кларисси.
Уитни не стала говорить дежурные фразы, лишь недовольно буркнула:
— Всегда, пожалуйста.
— А я, посмотрю, Вы спешите покинуть моё общество…
И снова не прикрытая ирония.
Богиня, как же хочется приложить ридикюлем ему по голове. Нет, по лицу…
— Есть такое дело!
— Зря. Ох, зря. Потому что, мисс Кларисси, я предлагаю выйти подышать воздухом. Прогулять по чудному саду Ивана. Хотя нет, не предлагаю. Я настаиваю, — вот тут его глаза изменились. Чуть прищурились. И взгляд стал колким, холодным. Предупреждающим. Точно он говорил — не согласишься, последствия будут очень серьезными.
Холодок коснулся спины девушки, и она почувствовала себя загнанной в ловушку.
Отказаться не было сил. И возможности тоже.
Сад господина Зародски был великолепен. Утопал в экзотических цветах, буйство красок поражало воображение. И Уитни непременно бы уделила цветам и кустарникам более пристальное внимание, если бы не одно досадливое «но».
«Но» было большим и настойчивым, и изрядно её пугало.
Несмотря на то, что Уитни хорохорилась и пыталась острить, она отчетливо понимала, что попала в очень непростую ситуацию, в свете которой недавнее происшествие с отпрыском вампирского клана кажется пустяковым.
Девушка пыталась для себя выбрать достойную на её взгляд линию поведения, но каждый раз терпела фиаско. Пока она шла рядом с высоким незнакомцем — о, да, несмотря на то, что теперь она знала его имя, он по-прежнему оставался для неё незнакомцем — постоянно ловила на себе удивленные и недовольные взгляды. Ещё бы! Непонятная девушка, полностью завладевшая внимание почетного гостя! И ладно бы принадлежала к высшему сословию, была бы вампиршей или магиней, да хоть кем угодно, но не человеком! Многие гости даже могли бы смириться с её человеческим происхождением, если бы она опять-таки выходила, допустим, из графского рода. Ан нет, так, дочка сумасшедшего путешественника. Естественно, у многих возникал вопрос — что могло связывать её и потомка древнего рода?
Уитни крепилась. Из последних сил.
Хотя стоило только представить, о чем с ней собирался поговорить многоуважаемый (будь он неладен) мсье Радрас, как сразу же хотелось изобразить из себя кисейную барышню и упасть в обморок. Именно так. Воспользоваться самым древним и верным способом избегания подступающих проблем.
То, что проблемы будут — Уитни не сомневалась.
