Наши отцы сражались вместе. И хоть мой родитель был прошлым предводителем и воспитывал меня как самого настоящего воина, после его смерти наш отряд возглавил Кит. Я поддерживала любое его решение и, закрыв глаза, шла за ним куда угодно, готовая прикрывать его тыл в любой бойне. Только ему это все не нравилось. Он хотел, чтобы я, как все обычные женщины, была хранительницей очага и сидела дома, ожидая его с теплым ужином с собраний.
Именно поэтому я два года не соглашалась выйти за него, видя, как наши взгляды на жизнь расходятся. Но его упорство сделали свое дело, и я сказала «да». Правда, спустя несколько месяцев, бесконечное количество ссор, которых с каждым днем становится все больше, и нарастающего напряжения в связи с надвигающейся новой волной войны, я уже не была так уверена в правильности своего решения.
Все это выводило из себя. Как и впустую выпущенная стрела.
Я прошла еще немного вниз по реке, прежде чем заметила свою пропажу, торчащую в коряге. Выдернув стрелу из нее одним махом, я собиралась идти назад, как вдруг мое внимание привлекла красная ниточка в кристально чистой горной воде. Подняв голову и проследив за ее началом, я увидела что-то грузное, лежащее в холодной реке.
О, боги…
Подскочив на ноги и побежав вперед, я молилась, чтобы мои догадки оказались ложными. Но, оказавшись ближе, уже отчетливо различала человеческий мужской силуэт, обвернутый в черный длинный плащ с капюшоном. Одна нога, половина туловища и голова находились в воде, в то время как вторая половина тела лежала на снегу.
Из-за темной и плотной ткани плаща не было заметно, что незнакомец ранен, но из бока, того, что был опущен в воду, сочилась та самая красная ниточки крови.
В надежде, что мужчина еще жив и в сознании, я откинула с его лица капюшон и в ту же секунду от дикого ужаса отшатнулась назад, упав на задницу.
Зверь!
Первой и единственной правильной мыслью было бежать! Со всех ног, куда подальше и без оглядки. Зверь быстрее и ловчее обычного человека, а справиться с хрупкой девушкой ему тем более не составит труда.
Но тело не слушалось. Закостенело и отказывалось подчиняться.
Стрела выпала из руки в какой-то момент. А другого оружия у меня при себе не было.
Зверь не шевелился. И, кажется, не дышал… По крайней мере, мне показалось так в первые секунды, пока я не заметила, как слабо и медленно поднималась и опускалась его грудная клетка.
Что он тут вообще забыл посреди леса? До ближайшего города десятки километров, до столицы - еще дальше. Да еще и раненный. Неужели наши подстрелили? А если так, то почему не забрали с собой, как это делали обычно?
Прошло бесконечное количество минут, как я просидела на снегу, почти не дыша, смотря на неподвижное тело передо мной.
Темный плащ местами висел надорванными кусками. Ладони испачканы в крови. Видимо, он держался за собственный бок, пытаясь остановить кровотечение. Кожа по аристократичному белая. Правда, из-за длительного пребывания на холоде казалась почти прозрачной.
Набравшись смелости, я подползла немного ближе, пытаясь разглядеть мужчину получше.
Острые скулы, гладковыбритое лицо, высокий лоб и нос с небольшой горбинкой. У Зверя, как у многих из его вида, были светлые длинные густые волосы до плеч. На груди виднелись маленькие рваные дырочки. Видимо, в него стреляли, и его тело сейчас - сплошное решето.
Не жилец.
Осмелев и поняв, что моей жизни ничего не угрожает, я встала на ноги и успела развернуться, как услышала тихий жалобный стон.
Зверь жив?!
А если и так, то с такими ранами ему оставалось недолго.
Я сделала несколько шагов вперед, хотя еще минуту назад точно собиралась уходить. А Зверь, словно чувствуя мое присутствие, еще раз тяжело вздохнул.
Сердце наливалось жалостью.
Умом я понимала, что передо мной враг. Только вот такое чувство, как сострадание, и отличало нас – людей, от этих пришельцев.
Крепко проматерившись про себя, я подошла к Зверю и, схватив под подмышки, начала вытягивать из воды.
— Твою ма-ать, какой же ты тяжелый, — пыхтела я свозь зубы, прикладывая максимум усилий, потянув на себе мужское крепкое тело.
Оттащив Зверя на метр от реки, я бросила свое занятие и с чистой совестью направилась обратно к Киту. Я сделала все, что могла. А дальше пусть сама судьба решает, суждено ли ему выжить.
***
Наш отряд численностью в сто двадцать семь человек остановился в заброшенном поселке городского типа. Правда, боевым отрядом нас всех сложно было назвать. Все-таки часть его составляли женщины, дети и старики.
Многие дома здесь были разрушены в ходе войны много лет назад, но остались и пригодные для житья. Даже в магазинах нашлось несколько десятков консервов, пастила для детишек и спиртное.
Несмотря на то, что от нашего поселка до столицы около сотни километров, так близко к ней мы еще никогда не были.
