— Сколько охраны на въезде в центр? — практически рыча от злости, спросил Маркус.
— Да откуда ж мне знать, — пожимая плечами, ответил Зверь. — Я из города уехал лет так пятнадцать назад.
Из толпы несколько шагов вперед сделал Альберт – один из наших солдат. Звери с его семьей расправились у него на глазах, когда тот был еще совсем мальчишкой лет пяти. Но несмотря на столь юный возраст, он запомнил все до мелочей, особенно лица тех, кто растерзал клыками его родню, пообещав их задушить собственными руками.
В его руках появилась тонкая проволока, которую он обтянул вокруг шеи старика, начиная постепенно натягивать ее. Ни один мускул на лице мужчин не дрогнул. Наоборот. Я, кажется, увидела, как уголки его губ стали медленно подниматься вверх, в то время как лицо Зверя начинало синеть из-за недостатка кислорода.
— Чем они вооружены?
Старик молчал. Да и смог бы он что-то ответить внятное, кроме хрипов?
По команде Маркуса Альберт нехотя отпустил проволоку. Старик начал громко кашлять, пытаясь выровнять дыхание.
Кит вышел вперед, крутя на пальцах пистолет. Склонившись над Зверем, он приложил дуло к виску старика.
— Думаю, тебе все же есть что сказать нам еще.
— Сколько тебе лет? — без дрожи в голосе спросил Зверь, словно это не его жизнь сейчас висела на волоске, а холодное оружие не прижималось к коже. — На вид совсем молоденький.
— Тридцать. Какое это имеет значение?
— Значит, в свои годы уже давно должен был понять, как все устроено, — глаза старика хитро сощурились. — Людей осталось на планете не больше, чем крыс. Неприятных таких тварей. Но таких нужных для пищевой цепочки…
— Говори, что еще там находится, — процедил сквозь зубы Кит, вжимая оружие так сильно в его кость, что старику пришлось чуть откинуть голову назад.
— Ваша война была проиграна мно-ого лет назад. О, — старик снова коротко рассмеялся, — по глазам твоим вижу, что ты это прекрасно понимаешь. А знают ли твои друзья, какой ценой вам дается…
Договорить он не успел. В звенящей тишине раздался громкий звук выстрела. Настолько внезапный, что я не смогла сдержать короткого вскрика, выдавая свое присутствие.
Дорогие мои, я подготовила для вас немного визуала героев)
Маркус
Кит
Я выбежала на улицу, с жадностью вдыхая морозный воздух. В ушах еще стоял оглушительный звук выстрела.
Мне суждено было познакомиться со смертью еще с пеленок. Мама умерла при родах. На протяжении всей жизни эта старуха с косой сопровождала меня, периодически напоминая о себе и забирая самый близких. И не всегда естественным способом…
— Ариэлла! — с раздражением выкрикнул Кит, несясь за мной следом.
Он называл меня полным именем, только когда был чертовски зол. Надо бы промолчать, постараться сгладить углы или, как бы сказал папа, быть умнее. Однако сейчас во мне накопилось столько ярости, что этой энергии хватило бы для заряда небольшой электростанции.
— Какого чёрта ты там забыла?! Разве мы не обсуж...
— Зачем вы его убили?! — накинулась я в ответ на своего парня с кулаками, ударяя его в грудь раньше, чем тот успел договорить. — Так вот, значит, как проходят ваши допросы. Без разбора убиваете беспомощных и стариков?
— Беспомощных? — зашипел на меня Кит, склоняясь ниже. — Не думал, что тебе придётся напоминать, кто наш враг.
Он тяжело и быстро дышал, выдыхая облачка пара мне в лицо.
— Но он же из гражданских. Этот мужчина был далеко от войны. Он просто доживал свои последние дни где-то в глуши. Если бы кого-то из наших так же застрелили, ты был бы так же равнодушен?
Я жила верой, что люди, в первую очередь, сердечнее Зверей. Так учил меня отец. Но на деле все оказалось по-другому. И чем же тогда мы лучше этих существ?
— Этот беспомощный, как ты говоришь, старик сдал нам положение их склада с боеприпасами и оружием! — закричал вне себя Кит, с силой сжимая и разжимая кулаки.
Повисла звенящая тишина после его крика.
— Что? Но как же…
Кит тяжело вздохнул.
— Ариэлла, это война. Есть только две стороны. Либо ты за них, либо за нас.
Теперь старик, прикованный к стулу, мне не казался таким уж невинным. Обычный гражданский явно не будет владеть такой информацией.
— Прости, я не знала.
— Прости я не знала, — передразнил меня Кит, кривя лицо, отчего стало только больше неприятно. — Именно поэтому твой отец назначил главным меня, а не тебя, — он тыкнул пальцем в мою сторону, словно ставя клеймо. — Вы, женщины, слишком чувствительны в делах, в которых нужно сохранять холодную голову. Вы бесполезны в этом.
Его слова, словно яд, слишком быстро распространялись по венам, сжигая все кровеносные сосуды на своём пути. Сердце в груди защемило. По щеке покатилась одинокая слеза, которую я поспешила вытереть рукавом куртки.
— И на что же мы способны? — язвительно спросила я. — Убирать, готовить, а ночью согревать вашу постель?
— Всё именно так. Я вообще считаю, если бы женщины не вмешивались, то война уже давно была бы нами выиграна.
