Сейчас же я ощущаю, как жар скапливается внизу живота. Там тянет, наполняется тяжестью, и мне хочется опустить руку к трусикам и коснуться горошинки клитора. Надавливать, совершать круговые движения на тонкой, пропитанной влагой ткани. А то, что они мокрые, я не сомневаюсь. И ласкать себя до тех пор, пока тело не пронзит желанная разрядка.
Но мои руки заняты Сабуровым. Его плоть скользит по моему языку, оттягивает щеку, задевает нёбо. Дальше пары сантиметров я не могу впустить его в рот. Он слишком большой. Слишком толстый. От этих усилий у меня начинает сводить челюсть.
Ратмиру будто надоедает моё невнятное копошение. Тяжёлая рука мужчины оживает на моём затылке, и одним движением он буквально нанизывает мой рот на свой член. Я упираюсь ладонями в его торс, пытаясь хоть как-то отстраниться. Вздохнуть. Забываю дышать носом. Из глаз катятся слёзы. Он проталкивается глубже. Я ощущаю его в горле.
— Расслабься, — новый приказ. Раздражённый и тихий.
Такого не посмеешь ослушаться.
Всю свою спортивную карьеру, пока тренер меня тянула, я только и делала, что расслабляла мышцы. Иначе можно получить надрыв сухожилий. Чем больше ты сопротивляешься давлению — тем хуже.
И я расслабилась. Он ощутил это мгновенно. Его пальцы одобряюще надавили на мой затылок. От напряжения, от стыда и позора, который на меня накатывал по мере того, как его орган толкался в моей глотке, продолжали течь слёзы.
Я подняла к нему слипшиеся ресницы.
Мужчина сидел, откинув голову назад, приоткрыв рот, и явно наслаждался способом, которым имеет незнакомку. Будто ощутив мой взгляд, он посмотрел на меня.
Член двигался по моему языку в горло. И обратно. Пока он управлял моей головой. Натягивая меня, будто я резиновая кукла. Ему явно наплевать, что я едва могу дышать. Что по моим щекам текут слёзы. Что горло саднит и мне больно.
Но ему нравилось смотреть на эти слёзы, на раскрасневшееся лицо, на потёкшую тушь, на то, как мои губы смыкаются на его члене.
Я ощущала, что он наслаждается этой властью надо мной.
С каждой секундой напряжение нарастает. Оно дрожью проходит по моим губам. Будоражит вибрациями подкатывающего оргазма.
Он кончил, притягивая меня к своему паху, изливая сперму прямо в глотку, пока я давилась и задыхалась.
Когда он наконец вытащил эту колбасу из меня, я принялась жадно хватать ртом воздух, будто вылезла из бассейна, где меня держали на самом дне. Напряжение стихло, оставив после себя в осадке лишь горечь унижения. Что со мной вот так поступили. Попользовались ради удовлетворения похоти. Но чему удивляться, ведь я сама себя предложила. Только от понимания того, как глубоко пала, совсем не легче. Гаже.
Я выполнила свою часть уговора. Смотрела на него молча, ожидая, что будет дальше.
Он воспользуется моим телом другим способом? Захочет продолжения?
Сабуров смял мои волосы. Я непонимающе смотрела, как он вытирает ими член. Словно салфеткой. Во мне лишь безграничный шок и удивление. Я безмолвно наблюдаю за очередным унижением. Гнев и обида затопили меня, заставляя сжимать кулаки. И молчать. Ожидать собственной участи.
— Неужели ты думаешь, что твоя дырка стоит денег? — раздаётся циничный вопрос.
Да, блядь, именно так я и думаю, раз пришла сюда и сделала тебе минет! Первый раз в жизни.
— Мы же договорились, — слышу свой детский лепет.
В горле саднит. Болит. Я непроизвольно касаюсь его рукой.
Смотрю на него уже не робко. Со всей злостью, на которую способна.
Мужчина, точно почуяв, что я готова наброситься на него и раскромсать ногтями его физиономию, сжимает пальцами мои длинные волосы у самого затылка. Оттягивает назад с силой, заставляя смотреть в его тёмные глаза. В них нет абсолютно ничего. Ни интереса, ни сочувствия. Ни одной эмоции, за которую я могла бы зацепиться.
— Я не плачу за секс, — выдыхает мне в лицо, поднимается, попутно застёгивая ширинку, — но ради исключения держи.
На пол летят сотенные купюры. Евро. Приземляются рядом с моими ногами. Я смотрю на них широко распахнутыми глазами. Как на подачку.
Денег много. За минет. Наверное. Не знаю шкурных расценок. Но слишком мало для моих целей.
Мне хочется их забрать. Что уж. Смогу покрыть мелкие долги, расплатиться за коммуналку. Купить еды. Наверняка ещё на одежду мне и Ане останется. Но что-то меня останавливает.
Не могу к ним притронуться. Как бы сильно ни нуждалась, я лучше отгрызу себе руки по локоть, чем возьму эту подачку. Признав этим, что стою чуть меньше чем ничего.
Медленно встаю с колен. Красных, натёртых о ворс ковра, пока находилась в унизительной позе. Платье коротенькое, ничего не скрывает. Не обращая внимания на мужчину, я на ватных ногах пробираюсь к выходу, ощущая его взгляд на себе. Толкаю дверь и тут же окунаюсь в суматоху ночного клуба. Громкие звуки бьют по барабанным перепонкам. Резкие запахи духов отрезвляют.
Вновь натыкаюсь на зеркала. Они здесь повсюду.
Тушь подтёками осталась на щеках, помада размазана по подбородку. Выгляжу как… как дешёвая шлюха.
— Серафима, где ты была!? — резко и больно хватает меня за плечи Русик, разглядывая с ужасом.
