— Если вам дурно, я вызову подмогу, — басит вдалеке охранник.
— Спасибо, я немного заблу-у-у-дился, но уже нашел то, что искал. Доброй ночи.
Охранник удаляется прочь, как только его шаги смолкают вдалеке, раздается шепот Дитмара.
— Вылезай из укрытия, маленькая шалунья.
— Скажи, где твоя машина?
— О, ты сразу ее узнаешь. Золотой гелик.
— Золотой гелик?! Это что, шутка такая? Думаешь, есть время шутить? — думаю, что этот дурак шутит.
Но младший фон Бергер предельно серьезен.
— Да-да, золотой гелик. Знаю, что уродство, — морщится. — Но спор есть спор. Я проиграл и вынужден кататься на этом уродстве целый месяц. Представляешь? Мы спорили на то, что…
— Плевать, на что вы спорили. Пора уходить. Меня скоро хватятся!
«Золотой гелик! Боже, как я на нем смогу сбежать?! Золотой гелик, мать вашу!» — повторяю про себя.
Угораздило же меня связаться с фон Бергерами.
Похоже, они без помпы не делают ничего.
Найти гелик золотого цвета оказалось проще простого. Конечно, его же было видно едва ли не из космоса!
Дитмар раскрывает дверцу, я забираюсь внутрь, прячась на заднем сиденье. Опыт прятаться на заднем сиденье у меня ого-го, его, как известно, не пропьешь…
Волнуюсь.
Мало ли какой лапши мне навешал на уши Дитмар.
Вдруг тачку тормознут, проверят и тогда прощай, шанс на свободу!
Но вопреки моим страхам, автомобиль беспрепятственно покидает территорию поместья Бекетовых.
Неужели Дитмар не соврал и у фон Бергеров действительно огромные привилегии и возможности?!
— Свобода, детка! — ухмыляется Дитмар, вдавливая педаль газа в пол. — Куда двинем, м? Знаю я одно тихое местечко. Там нас даже черти не найдут!
— Сначала — как можно дальше от дома Бекетовых. Покинь территорию их владений, потом определимся!
Я пытаюсь придать своему голосу небрежное звучание, но чувствую, как от страха вибрирует грудная клетка и голос получается в глубине дребезжащим.
С опаской оглядываюсь назад.
Огни дома расплываются вдалеке, потом становятся едва заметными точками…
Внезапно горизонт осветился ярким, полыхающим заревом.
— Что это?!
Я подскакиваю на заднем сиденье.
— Дитмар, что это там, позади?!
Фон Бергер бросает ленивый взгляд в зеркало заднего вида.
— Всего лишь фейерверк, детка. Сегодня старику есть что праздновать, удачный союз двух сильных семейств.
— Фейерверк? Ты в этом уверен?! — сомневаюсь. — Зарево слишком большое! Как от пожара…
Дитмар лишь весело смеется.
— Ты точно ни разу не бывала на знаменитых пирушках Бекетова. Он всегда лупит такой салют, которому и Кремль завидует. Не переживай, детка. Все путем…
Вопреки словам Дитмара на моем сердце отпечатывается тревога.
Авто уносится все дальше и дальше от дома Бекетовых, но мое глупое сердце осталось там. Разбитым на крошечные осколки.
Бекетов
Кручу в голове слова отца, стоя в пустом холле.
Ничего подобного!
Марианне точно не будет лучше без меня.
Выглядываю из окна, разглядывая собравшихся гостей. Я оставил Анну-Марию одну, пошел на переговоры с отцом. Когда отец произнес торжественную речь о моем скором браке с Большаковой, я искал взглядом Мари, но не мог найти. Слишком большая территория. Слишком много гостей…
Найти Марианну среди них — задача не из легких.
Нужно прочесать все от и до.
Делаю шаг. В спину прилетает реплика:
— Я услышала твой разговор с отцом.
Большакова, мать твою, вещает из темноты.
Первый день в доме, а столько геморроя из-за одной рыжей стервы. Не зря этих сучек в средние века жгли на кострах.
— Еще и подслушиваешь. Чудо, а не будущая жена.
Большакова становится рядом со мной. Сейчас без каблуков, но все равно довольно высокая, примерно под метр восемьдесят.
— Неужели ты бы не захотел узнать, что к чему, находясь на территории чужаков?
— Не твое дело. Свали.
— Я хочу очертить границы.
— Разве мы их уже не очертили?
Легкое прикосновение к моему локтю. Раздражает ее присутствие и распущенные волосы, и слишком острый, любопытный нос, и высокомерие.
— Не очертили.
Большакова занимает место рядом, касается острым локтем моей руки. Вместо длинной белой сорочки на ней красуется клетчатая пижама и длинный халат.
— Ты же в курсе, что это мужское, да? Для женщин-гостей сорочки в пол и персиковые халаты.
— Я и так чувствую себя неуютно в чужом доме. Что, если придется бежать без оглядки?
— Слушай, мне некогда слушать твои бредни!
Большакова цепляется за мой локоть.
— Нет. Ты выслушаешь. Это важно. Скоро приедут юристы, оформят наш брак. Еще неделя уйдет на волокиту. Потом мы окажемся в стенах моего дома в роли супругов. Подчеркиваю, в роли супругов. Трахаться я с тобой не собираюсь. Это первое. Из разговора с отцом я поняла, что у тебя есть некая интрижка с девушкой. Возможно, ты захочешь притащить любовницу с собой. Так называемый груз плюс один. Я не против того, чтобы ты развлекался с девушками, но требую, чтобы своими связями ты не привлекал особого внимания. Это второе.
