Зал для медитаций располагался в другой части купола, подальше от шума машин и занимавшихся людей. Были и те, кто погружался в себя там же, среди тренирующихся, но таких было немного, большинство предпочитали уединяться в тишине. Андрей прошел сотню метров, поднялся на этаж выше, и, уже у самого входа в зал услышал странный звук. Волосы у него на руках встали дыбом, как только он узнал этот звук. Хриплый, каркающий смех, тот самый что издавала плюшевая игрушка медведя в первом куполе, доносился из-за вентиляционной решетки у самого пола узкого коридора. За прошедшее время Андрей напрочь забыл об этом происшествии, но сейчас воспоминания резко вернулись, и он пожалел, что не спросил об этом происшествии старейшину, когда была возможность.
Звук затих, и, превозмогая себя (это же всего лишь какая-то игрушка, в конце концов) Андрей встал на колени и попытался что-либо рассмотреть в темноте за решеткой. Но коридорные лампочки едва справлялись со своим основным назначением, и вентиляционное отверстие смотрело на него глухой стеной темноты. Наконец, он решил, что хватит стоять на коленях посреди коридора, и поднявшись на ноги, решительно двинулся ко входу в зал.
— Наслаждаешься своим приключением?
— Кто здесь?!
— Правильно, получай удовольствие, пока можешь. Раз, два, три, четыре, пять, время оборачивается вспять.
Нервы Андрея окончательно сдали, и, не в силах больше выдержать эти режущие уши звуки хриплого голоса, он со всех ног побежал по коридору и, не сбавляя темпа, ворвался в зал для медитаций.
Это помещение было узким и вытянутым, по все его длине тянулись три коридора, а по бокам от них располагались невысокие кабинки, предназначенные для уединения. Из-за их высоты, стоявший человек легко мог заглянуть в ближайшие к нему отсеки и увидеть, заняты они или нет. Человек же, засевший в них оказывался отгорожен окружающего мира практически со всех сторон.
Когда Андрей на полном ходу влетел в зал, несколько человек в кабинках рядом со входом приоткрыли глаза и одарили его недовольным взглядом. Большая же часть не обратила на него никакого внимания. Сердце еще стучало в висках, а отголоски странной считалки эхом отдавались в ушах, и меньше всего на свете Андрею сейчас хотелось оставаться наедине со своими мыслями. Но перспектива идти обратно по тому же коридору не сильно привлекала.
Капюшон на голове во время медитации не особо пользовался популярностью в круге братства, поэтому Мину он нашел без труда. Андрей надеялся, что сейчас в темноте под тканью блеснут огоньки ее глаз, но напрасно. Она сидела абсолютно неподвижно. Попереминавшись с ноги на ногу примерно полминуты, он обреченно опустился в одну из кабинок напротив. Позу лотоса растяжка ему пока не позволяла, поэтому он уселся по-турецки и попытался абстрагироваться от странного происшествия.
Вдох — выдох. Наслаждаешься своим при… Нет! Не думать об этом. Это нереально, вдох. Раз, два… Боже, кажется, я схожу с ума. Выдох. Пауза. Вдох. Пол жесткий, сидеть неудобно. Выдох. Надо вспомнить слова какой-нибудь песни, это поможет переключиться. Вдох. Как назло, ничего не приходит в голову. Выдох. Наклон вперед, лишний воздух продолжает выходить из легких при сжатии. Пауза. Глубокий вдох. Пауза.
Он задержал дыхание на столько, на сколько это возможно. С наполненными воздухом легкими стук сердца отдавался уже не только в висках, но и по всему телу. Он сосредоточился на этом ритме и наконец-то испытал небольшое облегчение — мысли стали успокаиваться. Андрей закрыл глаза и терпел до момента, пока легкие сами не вытолкнули из себя воздух. Он открыл глаза и неожиданно осознал, что все вокруг словно бы покрыто белой дымкой. Андрей потер глаза, но против его ожиданий, дымка не исчезла. Зато глаза стали слезиться, и он окончательно перестал видеть происходящее вокруг.
Он попытался встать — и не смог, ноги словно бы в мгновение онемели от неудобной позы и отказывались слушаться. Руки стало колоть холодными иголками, а по спине побежали мурашки, но вскоре и эти ощущения пропали, теперь Андрей словно бы без тела беспомощно парил в белесой дымке, окончательно заполнившей все вокруг. Краем глаза он заметил какое-то шевеление — дымка не была безжизненной. Кое-как сосредоточившись, он заметил, что она течет, меняется и словно бы внимательно следит за ним. “Чего ты хочешь от меня?” — попытался закричать он, но так и не услышал звука собственного голоса. Дымка, однако, отреагировала: на секунду она расступилась, показывая со стороны коридор — и его самого, уставившегося на темноту за решеткой вентиляции, а затем снова сомкнулась. “Что ты такое?” — новый крик моментально потонул в густом тумане. Но на сей раз ответа не последовало.
