Он остановился и с удивлением посмотрел на свои руки. Это были обычные руки, не подкачанные, не обожженные кислотой, и сейчас они болели от непривычного напряжения. Он взял в руки нож и покрутил его.
Ощущения были необычные: его тело никогда не делало ничего подобного, но в то же время он знал, что надо делать. Он снова без особого труда метнул нож, на этот раз в стену. Теперь он был уверен, что это был не глюк и не видение.
Каким-то образом все навыки, которым он научился в братстве, перенеслись в прошлое вместе с ним. Голова снова закружилась, и Андрей решил выйти на улицу, подышать свежим воздухом, и решить, что делать дальше.
Ребенок, игравший в песочнице, с любопытством наблюдал за взрослым, странно покачивавшимся на скамье напротив. Было уже поздно, и он знал, что надо собираться, ведь мама вот-вот позовет домой, но вместо этого он пытался рассмотреть каракули, которые этот взрослый выводил длинной палочкой на песке перед скамейкой.
Наконец этот странный незнакомец встал, коротко посмотрел на получившийся на песке рисунок, и переломив палочку посередине, ушёл прочь.
Ребёнок подошёл к скамейке, чтобы посмотреть на рисунок с ракурса рисовавшего. Однако его ожидало разочарование: каракули оказались не рисунком, а гигантской надписью «Братство», кривым почерком выведенной на песке.
Ребёнок поковырял в носу, размышляя что всё это может значить, и о каком таком братстве может идти речь, но услышал окрик своей мамы, и бросился собирать разбросанные по песочнице игрушки.
Андрей же медленно шагал прочь от детской площадки, повторяя как мантру одну единственную фразу: "Когда-то я был похожим на тебя, и, как и ты, стремился к свету. А сейчас я вижу, что наше будущее там, внизу, во тьме"…
