С этими словами она крепко прижалась к нему всем телом. Андрей обнял ее в ответ. Он не знал, что сказать. И какая-то часть внутри него неприятно заломила — ему хотелось остаться с ней. Но он уже принял решение. И дороги назад не было.
Субмарина медленно двигалась к поверхности. Андрей едва мог усидеть в кресле, его сердце бешено билось в груди. Время было раннее, около шести утра, а ночью он почти не спал, но от прилива адреналина он ощущал себя даже свежее чем обычно.
Прожекторы выхватили в темноте очертания первого купола. Здесь началось его знакомство с братством. Здесь оно и заканчивается. Он ощутил дежавю, когда его субмарина отправилась обратно, к братству, а он проследовал к подводной лодке, которую привел в порядок в прошлый раз.
Забросив внутрь свои вещи, Андрей в нерешительности замер. Какая-то его часть рвалась снова залезть на технический этаж и проверить, не окажется ли там игрушка медведя. Но голос разума пересилил, и Андрей продолжил подъем к поверхности.
Время ползло словно черепаха, но всё же не могло остановиться. И хотя минуты, потребовавшиеся на полное всплытие, показались Андрею часами, миг, которого он так долго ждал, наконец настал.
Перед крышкой люка он вновь замер в нерешительности. Действительно ли он хотел знать, что находится там, по другую сторону? Сейчас он уже не был так в этом уверен.
Слишком долго он ждал этого момента, чтобы быть удовлетворенным хоть каким-либо исходом. Но Рубикон уже был перейден и пути назад не было. Только вперёд. С этой мыслью он открыл крышку люка и вылез на внешний корпус подводной лодки.
Первым, что он увидел было бескрайнее море, простирающееся до самого горизонта. В темноте оно сливалось с черным небом. Лодку покачивало, вокруг неё бушевали сильные волны. Одна из них разбилась о корпус и окатила лицо Андрея чередой брызг. Он автоматически облизал губы — и сразу ощутил знакомый привкус соленой воды. Но было в ней и что-то ещё. Что-то, отдававшее гарью.
Поймав баланс, Андрей медленно повернулся в противоположную сторону. Он увидел едва начинающий светлеть край неба, а под ним — темные очертания суши, до которой оставалось не более сотни метров. Недолго думая, он бросился в море и поплыл к берегу настолько быстро, насколько мог.
Вода была ледяной, но Андрей этого почти не ощущал. Всё что имело значение сейчас — он дышал чистым воздухом, и впервые за долгое время плыл по поверхности воды, периодически отфыркиваясь от солёной воды, попадавшей в рот и нос.
Он понял, что можно прекратить плыть лишь тогда, когда его руки коснулись жёсткого дна. Андрей неловко поднялся на ноги и вышел из воды. Впереди возвышались странные тени высотой в несколько человеческих ростов, но он не мог их разглядеть.
Страшная мысль пронзила его сознание. Андрей опустился на корточки стал внимательно ощупывать поверхность берега. Весь берег оказался одним сплошным камнем с очень гладкой поверхностью. Рано было делать какие-либо выводы, а поскольку вокруг было темно, Андрей медленно побрёл вглубь суши, по направлению к странным теням, торчавшим из земли.
Приблизившись, Андрей убедился в своей правоте: тени эти оказались гигантскими каменными сталагмитами, торчавшими из поверхности вздыбившихся горных пород. И всё же надежда не покидала его и, зацепившись за острые края, Андрей полез на вершину скалы.
Когда он достиг вершины, его ладони были изрезаны до крови. Пришлось оторвать рукава от одежды, чтобы перевязать эти раны и приостановить кровотечение. Наконец, он закончил с этим и смог осмотреться. Небо уже достаточно посветлело, и теперь Андрей мог видеть простирающуюся на сколько хватает глаз каменную пустыню, из которой возвышались пузыри и каменные пики, подобные тому, на котором сидел он сам.
К своему удивлению, Андрей ощутил даже не столько отчаяние, сколько облегчение. Теперь он знал правду. Мир действительно был разрушен.
Он залез за пазуху, и вытащил водонепроницаемый пакет. Вероятно, ему стоило сделать это до купания в океане, но сейчас ему было всё равно.
Андрей вытащил из пакета счётчик Гейгера. Стоило его включить, как тот стал истерично надрываться, предупреждая об опасности. Андрей не стал смотреть на численные показания — он и так понимал, что уже получил свою дозу, и теперь остаток его жизни измеряется днями. Впрочем, если он был прав, радиация не самое страшное что может произойти с ним здесь, на поверхности.
Широко размахнувшись, Андрей отправил счётчик в полёт — в нём больше не было нужды. А вот второй предмет из пакета всё ещё обладал некоторой ценностью. Это было старое, потрепанное радио.
Андрей сомневался, что кто-либо мог выжить здесь, на материке. А даже если кто-то и выжил, им не было бы никакого резона подниматься на поверхность. И всё же, он обещал Мине что попробует найти выживших. Нарушать последнее данное им обещание перед смертью ему не хотелось.
Поэтому следующие полчаса он потратил, перебирая всё доступные частоты. Он говорил на языке куполов, и на других языках, которые он хотя бы немножко знал. Ответом была тишина.
