Неуклюжие из-за тяжести скафандра действия Михаила были, однако, очень полезны в данной ситуации. Он со всей силой опустил тумбу на блок управления контейнером перемещений, отчего тот панически замигал и потух. Для пущей безопасности Михаил поместил один из парализаторов в кабину и, знаками показав мне, что нужно включить свою блокировку, врубил парализатор на полную мощность.
Я повела Михаила к тумбе с Ньютоном, повернула её и открыла тайный проход. Казалось, Михаил ничему не изумлялся. Он действовал на удивление четко и слаженно со мной. Войдя в нишу, он поставил на виниловый пол еще один парализатор. Войдя в тайное хранилище правителя, мы первым делом забаррикадировали вход и сняли тяжеленные скафандры.
— Ух ты, как дома, — промолвил Михаил, удивлено обведя взглядом потайную комнату Василия.
— Да, здесь очень уютно, — согласилась я с ним. — Вот только мозги начинаются отказывать уже после пяти часов, проведенных здесь без перерыва.
— Ты сидела тут так долго? С ним? — спросил Михаил. В его глазах загорелись злобные огоньки.
— Ты ревнуешь, ведь так? То есть, чувствуешь себя обиженным и оскорбленным из-за того, что я проводила здесь свое время не с тобой, а с другим мужчиной?
Как же всё стало просто, когда я вспомнила все те слова, которые стерлись из моей памяти шесть лет назад. «Ревность» — одно из таких слов, которое не привил нам правитель после декриоконсервации.
Михаил отрицать не стал. Значит, я права. Я почувствовала такую огромную нежность к стоящему передо мной мужчине, что, отринув все стеснения, я подошла к нему и прикоснулась своими губами к его холодным, сухим, колким губам. Он сначала испугался, оттолкнул меня, посмотрев на меня, как на сумасшедшую. Но, видимо, это прикосновение пробудило в нем воспоминания. Он также резко, как до этого оттолкнул меня, притянул меня к себе и поцеловал уже теплыми, даже горячими губами. Он целовал мои щеки, глаза, лоб, пока я, наконец, не вырвалась из его объятий, сказав:
— Нужно закончить то, что мы начали.
С сожалением оторвавшись друг от друга, мы с Михаилом приступили к завершающей стадии нашей импровизированной революции. На карту было поставлено всё, что нам было дорого: наши друзья, наша любовь, память наших родителей, наши жизни, наконец. Если видеоконференция не выгорит, всё, к чему мы стремились, превратится в смешную шутку, неуместный фарс, вялую попытку свергнуть существующее правительство и дать горожанам обрести память и свободу.
Основной задачей Михаила было настроить аудио- и видеосвязь с каждым электронным устройством Купольного города. Он освободил стоящий перед диваном журнальный столик, разместив на нем планшет, модем и другие одному ему известные приборы и механизмы. Я на минутку остановилась, с умилением глядя на него. Я всегда любила смотреть на него в процессе работы, будь то простая деревянная полочка для книг или сложнейшее устройство для доступа в глобальную сеть.
— Валерия, очнись. У нас мало времени. Как только я настрою связь, счет пойдет на минуты.
Слова Михаила вернули меня обратно в реальность.
— Да, да, я знаю. Я подготовлю музыку и, может, фильмы.
Я знала, где Василий хранит электронные носители с запрещенными аудио- и видеофайлами. Раскрытие своего тайника стало второй ошибкой правителя. Его маленькие шалости, такие как прослушивание песен, просмотр художественных фильмов, будут известны всем без исключения жителям Купольного города. Хотя, конечно, нашим главным козырем оставался жучок в рюкзаке Сергея. Во-первых, мы рассчитывали предъявить всему городу их разговор о пленении членов нашей поисковой группы. Как я желала, чтобы мы успели спасти Ольгу, Антона и Романа из лап генетиков. Я надеялась, что еще не всё потеряно. Во-вторых, Михаил высказывал мнение, что его жучок до сих пор на месте, будто его невозможно обнаружить ни металлоискателями, ни чем-либо другим. Если он прав, то мы будем знать наперед обо всех действиях Василия, и это станет большим подспорьем в нашем нелегком деле.
Уверенными движениями я начала искать наиболее компрометирующие правителя и весь государственный строй Купольного города файлы. Честно сказать, я уже успела раньше, в бытность правительственного архивариуса, порыться в заветных ящичках, хранящих старинную музыку и развлекательные видеофильмы. Поэтому я знала даже то, чего мне не показывал правитель, а именно то, что в самом нижнем ящике комода располагался механизм, больше похожий на современный ноутбук, чем на одно из устройств донаучной эры типа телевизора или аудиопроигрывателя. Конечно, будучи послушным (относительно послушным) архивариусом, я не решалась включить этот ноутбук, боясь навлечь на себя гнев правителя. Теперь уже было всё равно (ведь я уже навлекла его гнев), так что я без зазрения совести включила устройство в сеть и запустила процессор. Если это стандартный ноутбук со знакомой мне операционной системой, то при помощи него мне, по крайней мере, будет значительно проще отыскать нужные файлы.
