Меня не покидает ощущение, что я уже слышала эту песню. Незаметно для самой себя я повторяю за звонким, но печальным женским голосом слова песни, не понимая, откуда я могу их знать: «Мы встретились с тобой случайно, на переломе двух эпох. В тот день сказал ты мне печально: Тебя послал мне, верно, Бог…». Я уже не видела снимков улыбающихся людей. Слезы застилали мне глаза. Я чувствовала тяжелое дыхание смерти над моим плечом. Предчувствие беды полностью захватило меня. Я явственно ощущала свою потерю, потерю Михаила. «Но он здесь, со мной», — пыталась я убедить себя. Поэтому когда Михаил сказал мне, что выйдет в вакуумную комнату проверить парализаторы, я, уже не боясь, что нас могут услышать, закричала:
— Нет, не уходи! Останься со мной! Не выходи за эту дверь, пожалуйста!
Я рыдала, валялась в его ногах, пытаясь удержать его от роковой ошибки.
— Всё в порядке, Лерочка. Я просто заменю парализатор и вернусь к тебе.
Он вырвался из моих рук, как мне показалось, с тихим вздохом облегчения. Я так крепко держала его, что подушечки на пальцах покалывало от онемения.
Что это? Я схожу с ума? Сколько я уже нахожусь в этом малокислородном помещении? Мое психологическое состояние — это следствие кислородного голодания. Можно одеть скафандр, и всё придет в норму. Я нашла глазами свой защитный костюм. Оставалось только встать, сделать пару шагов, и мой мозг придет в полный порядок. Но я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Я лишь отрешенно смотрела на закрывшуюся за Михаилом дверь тайного хранилища, чувствуя, что наша революция вот-вот подойдет к своему завершению.
Песня продолжала звучать, уже, наверное, в пятый или шестой раз проигрывая знакомую мелодию: «Мы встретились с тобой случайно, на переломе двух эпох…». Внезапно в моей памяти возникла новая картинка, новое воспоминание. Я нахожусь в той заветной комнате, под ярко-красной маковой полянкой. Мама жарит мясо на мангале. Вкусно пахнет слегка подгоревшей корочкой. Прекрасны звуки капающего на древесные угли растопленного сала. Рядом со мной стоит… нет, не Михаил, а Василий. Он нежно обнимает меня за плечи, будто успокаивая. Но я не чувствую его прикосновений. Я с головой ушла в свои записи: в тоненькой тетрадке я вывожу слова: на переломе двух эпох.
Я не могу понять, что со мной происходит. Из моего рта вырываются нечеловеческие крики. Громкие рыдания сотрясают всю комнату. Сквозь собственный крик я слышу голос Василия, как всегда нежный, мягкий, успокаивающий:
— Лера, Лерочка, ты слышишь меня?
Я в панике ищу источник звука. Откуда он говорит? Как он смог связаться со мной?
— Лера, я здесь, совсем рядом…
Я понимаю, что звук идет из динамиков планшета. Слайдшоу прервано, музыка выключена. Он нас нашел!
— Ты всегда включаешь одну и ту же песню, — продолжает говорить со мной правитель. — Скажи мне, что это за песня.
— Это… это моя песня, — сквозь рыдания говорю я. — Я её написала.
— Молодец, — хвалит меня Василий, как первоклассницу, правильно решившую задачу. — А теперь вспомни, где ты её пела, с кем?
От его голоса мурашки бегут по коже. В моей голове рождаются воспоминания, которые не могут быть моими. Я будто вспоминаю иную прежнюю жизнь. Моя память подбрасывает мне ответ на вопрос Василия. Я нахожусь в этой же тайной комнате, сижу на удивительно мягком диване, зарыв босые ноги в теплый ворс ковра, и пою эту песню. Рядом со мной сидит Василий с гитарой в руках, аккомпанируя моему пению.
Я резко отгоняю эти воспоминания, навязанные мне правителем. Наверняка он пустил сюда галлюциногенный газ. Точно, по вентиляции! Он же мне показывал её. Я вскочила на ноги, схватила с дивана подушку и, встав на ноги, попыталась заткнуть вентиляционное отверстие.
— Никакого газа здесь нет, — снова раздался голос Василия.
— Ты меня не обманешь! — злобно проговорила я. — Ты ведь построил эту комнату. Наверняка, заранее напичкал её всякими трубками, а теперь спокойно наблюдаешь, как этот газ сводит меня с ума. Сейчас вернется Михаил и снова включит передачу сигнала. Все жители Купольного города узнают о существовании твоего тайного хранилища.
— Валерия, ведь это твое тайное хранилище. Разве ты не помнишь? Ты сама спроектировала эту комнату. Ты перенесла сюда все свои книги из сектора номер 57. Взгляни на полку.
Я резко рванула к стене, на которой висела несуразная деревянная полочка, на которой стояло не менее двухсот настоящих бумажных томиков. Не в силах сдерживать свою злость на обманщика-правителя, я скинула все книги на пол и с ожесточением начала перерывать их, пытаясь доказать Василию, что я никогда не видела этих книг. Но тут мой взгляд наткнулся на потрепанное издание с обложкой глубокого черного цвета, на которой большими желто-золотыми буквами написано «Таинственный остров. Жюль Верн».
— Этого не может быть! Этого не может быть! — рыдала я, закрыв лицо рукам.
— Полочка тоже тебе знакома, не так ли? Ты её реставрировала целый год, — снова раздался увещевающий голос правителя.
