— О, так вы знаете? Да, перед дождём атмосферное давление падает. Но ведь этого мало. Давление, суть, фактор благотворствующий появлению облаков. Да и каплям нужно конденсироваться, на чём-то, я думаю, что дело в пыли. Но, откуда пыль так высоко в небе?
— Не знаю. — Вздохнул Эллион, хотя демон сыплет незнакомыми словами. — Где я могу оставить письмо?
— А передайте слугам, пока вас проведут в комнату отдыха.
Дверь закрылась, и курьер остался один в полной тишине. Медленно двинулся вдоль колонн и лавок, оставляя на каменном полу лужицы воды. Откинул капюшон и зажмурился от наслаждения. Казалось бы, всего пару часов назад сидел в тёплой таверне, но промок, будто нырнул в озеро.
Влага вытягивает из тепло, пальцы заметно посинели. Эллион опустился на край лавки, с неудовольствием оглядел ботинок. Подошва отошла и напоминает зубастую пасть, гвоздики хищно блестят в тусклом свете. В глубине проглядывает большой палец, высунувшийся из рваного носка.
Вздохнул и принялся смиренно ждать. Вскоре одна из дверей на втором этаже открылась, и в коридор вышел русый парнишка. Охнул, увидев курьера, и поспешил к лестнице. На ходу из кармана высыпались карты, разлетелись по полу хаотичным раскладом. Служка дёрнулся поднять, застонал и поспешил к Эллиону.
— Простите, господин! — Виновато пролепетал, низко кланяясь курьеру. — Прошу, пройдёмте за мной.
Из той же двери высунулась девчонка, озадаченно посмотрела на рассыпанные карты. Заметив гостя, охнула, прижала руки к груди и спряталась, захлопнув дверь. Парнишка густо покраснел, и стараясь не смотреть Эллиону в лицо, повёл в боковой коридор.
— Чем храм Кириона может помочь многоуважаемому сводному брату? — Спросил служка, останавливаясь у двери гостевой. — Горячая еда? Ванная?
— Ванна. — С некоторой поспешностью ответил Эллион, задумался и добавил. — А также припасы в дорогу и... новая обувь.
— Конечно, но... храм Илмира не так далеко... — Начал парень, продолжая сверлить пол взглядом, замялся и кивнул. — Хорошо, отдыхайте, я сообщу, когда воду нагреют.
***
Несколько позже, Эллион погрузился в гранитную чашу, полную исходящей паром воды. На поверхности дрейфуют длинные стебли трав, а густой аромат бьёт в ноздри. Комната маленькая, прекрасно слышно, как снаружи бушует стихия. Тугие струи дождя бьют в окно и ворчание грома.
Горячая вода обволакивает тело, внезапно ставшее тяжёлым и неуклюжим. Напитывает мышцы жаром, давит на грудь и живот. Под спиной ощущаются кристаллы соли. Рядом на тумбочке принадлежности для мытья: мочалки, мыло, полотенце и кусок пористого камня.
Эллион погрузился с головой, замер, упираясь руками в края ванны. Медленно поднялся и начал мять плечи, постепенно опуская ниже и скрипя зубами. Перенапряжение прошлых дней сказывается, тело стонет и умоляет просто лежать.
Лишь бы служка не догадался послать в храм Илмира за курьерским снаряжением. Там ведь сверят размеры, проверят списки и непременно поймут, какой именно курьер не хочет заходить к ним. Будет очень неловко отбиваться от убийц в ванной.
Чёрный бриллиант покачивается в воде, будто пытается всплыть. Демон ворчит, осоловевший от тепла разум с трудом выхватывает обрывки знакомых слов.
Закончив массаж, откинулся на спинку и закрыл глаза, полностью отдавшись тёплому блаженству. Снаружи ударил гром, вспышка молнии рассекла чёрное небо. Эллион приоткрыл глаза, увидел фигуру за окном. Очередная вспышка и она исчезла. Сложно сказать, привиделось или действительно следят.
— Вот и отдохнул... — Пробормотал курьер и потянулся за скребком.
В дверь постучали, что ж, знак хороший, убийцы вежливостью не утруждаются.
— Входите.
В комнату вошла женщина в строгом наряде с высоким воротником, облегающим шею. В руках держит сложенную одежду. Увидев голого Эллиона показательно отвернулась.
— Ваша одежда, к сожалению, курьерского снаряжения у нас нет, так что мы старались подобрать более менее подходящее.
— Спасибо.
— Ну, кириниты должны помогать илмиритам. — Философски сказала женщина, медленно выкладывая одежду на тумбу.
Голова отвёрнута, но вот глаза косятся прямо на ванну. Эллион с трудом сдержал позыв прикрыться, лучше сделать вид, что не замечает. Иначе ситуация станет совсем неловкой, а то и интимной.
Когда женщина ушла, Эллион, против воли, закончил купание. Выбрался из уютной, тёплой ванны в холодный и враждебный мир. Старательно обтёрся мягким полотенцем и взялся за одежду. Штаны из плотной чёрной ткани. Немного малы, но, может, растянуться. Ремень широкий, с бронзовой бляшкой и наконечником. Льняная рубаха, свитер землисто грязного цвета и кожаная куртка из лоскутов. Поверх всего лежит плащ серебряной застёжкой.
Закончив переодеваться, взял последний, и самый важный, элемент. Красную повязку. Логично, что у кирионцев не будет одежды с красным рукавом. Но так даже лучше.
Вместо тяжёлых курьерских ботинок стопу мягко облегают осенние туфли. Эллион поморщился, перекатываясь с носка на пятку. Подошва тонкая настолько, что её почти нет. Удобно, но в ущерб практичности. Надо будет купить в следующем полисе хорошую пару ботинок.
