Лёша прислушался и действительно уловил едва слышный шёпот, доносящийся от пирамиды. Сотни, тысячи голосов говорили одновременно, создавая тихую какофонию человеческого горя.
– Это души тех, кто попал в ловушку, – понял он.
– Они ещё живы. Заключены где-то внутри, но живы.
– Значит, процесс можно обратить?
– Возможно. Если найдём источник проблемы и уничтожим его.
У подножия пирамиды их встретил странный страж – существо, которое когда-то было человеком, но теперь представляло собой нечто среднее между роботом и зомби. Его тело было покрыто чёрными нарастами, глаза светились тусклым красным светом.
– Кто осмеливается приближаться к Храму Вечного Блаженства? – спросил он голосом, звучащим как эхо в пустой бочке.
– Паломники, – быстро ответила Мария. – Мы пришли присоединиться к великому делу.
Страж внимательно посмотрел на них, и Лёша почувствовал, как что-то пытается проникнуть в его разум. Он сосредоточился на защитных техниках, которые Мария объяснила ему по дороге, и ментальная атака отразилась.
– Странно, – пробормотал страж. – Обычно новички сразу впадают в транс блаженства.
– Мы… особенные, – осторожно сказал Лёша.
– Все особенные становятся одинаковыми, когда встречаются с Господином. Входите. Он ждёт вас.
Массивные ворота пирамиды бесшумно открылись, обнажая коридор, уходящий в чёрную глубину.
Внутри пирамиды воздух был густым, словно насыщенным невидимыми испарениями. Коридоры были высокими и широкими, но освещение странным – не лампами или факелами, а самими стенами, которые излучали тусклое фосфоресцирующее свечение.
– Не похоже на человеческую архитектуру, – прошептал Лёша.
– Это и не человеческая архитектура, – ответила Мария. – Это что-то… инородное.
По стенам были развешаны портреты людей – жителей Умбры в их прежней жизни. Но все лица на портретах выражали одну и ту же эмоцию – экстатическое блаженство.
– Музей жертв, – с отвращением сказала Мария.
– Или реклама того, что ждёт новичков.
Они прошли через несколько залов, каждый из которых был посвящён определённой теме. Зал науки показывал учёных, бросивших свои исследования ради служения Пожирателю. Зал искусства демонстрировал художников, создававших только изображения своего нового божества. Зал семьи показывал родителей, добровольно приводящих детей для "освобождения от бремени индивидуальности".
– Это же промывка мозгов в промышленных масштабах, – возмутился Лёша.
– Хуже. Это добровольное самоуничтожение целой цивилизации.
В конце коридора их ждали двойные двери, покрытые рунами, похожими на те, что Лёша видел в подвале монастыря. Но эти руны были тёмными, словно высеченными из застывшей крови.
– Чувствуете энергию? – спросила Мария.
– Чувствую. И она мне не нравится.
– Мне тоже. Но деваться некуда.
Двери открылись сами, без всякого физического воздействия. За ними оказался огромный зал в форме амфитеатра. В центре возвышалось нечто, что сложно было назвать троном – скорее, органическое образование из переплетённых щупалец и пульсирующих мембран.
На этом троне восседал Пожиратель.
Он выглядел как человек – высокий, стройный, с благородными чертами лица. Одет был в простую белую тунику, волосы светлые, глаза голубые. Если бы не окружающая обстановка, его можно было принять за философа или поэта.
– Добро пожаловать, – сказал он голосом, полным искреннего тепла. – Как долго я ждал таких, как вы.
– Таких, как мы? – переспросила Мария.
– Сильных. Одарённых. Способных понять истину, которую я открыл для этого мира.
– И какую же истину? – спросил Лёша, стараясь не смотреть прямо в глаза Пожирателю.
– Истину о том, что индивидуальное существование – это страдание. Что только растворение в едином сознании может принести истинный покой.
– Звучит как буддизм, – заметил Лёша.
– Буддизм для слабых умов, – засмеялся Пожиратель. – Они говорят о нирване как о далёкой цели, достичь которой можно только после множества перерождений. Я предлагаю нирвану здесь и сейчас. Полное слияние с абсолютным сознанием.
– За счёт уничтожения личности?
– За счёт освобождения от иллюзии личности.
Пожиратель встал с трона и сделал несколько шагов в их сторону. И тут Лёша заметил, что у него нет тени.
– Посмотрите вокруг, – продолжал Пожиратель. – Все эти люди были несчастны в своей прежней жизни. Их мучили сомнения, страхи, желания. Теперь они свободны от всего этого.
– Потому что мертвы, – резко сказала Мария.
– Мертвы только их тела. Души живут в блаженстве единения.
– А души тех, кто стал тенями? – спросил Лёша. – Они тоже блаженны?
Впервые выражение лица Пожирателя дрогнуло.
– Некоторые сопротивляются процессу, – признал он. – Их эго настолько сильно, что они не могут принять дар освобождения. Они превращаются в… промежуточную форму.
– В страдающих призраков, – уточнила Мария.
– Это временно. Со временем и они найдут покой.
– Чей вы покой? – внезапно спросил Лёша, и все присутствующие почувствовали, как изменилась атмосфера в зале.
– Что? – не понял Пожиратель.
– Вы говорите о слиянии с абсолютным сознанием. Но сознание это – ваше, правда? Все эти души не растворяются в небытии, они становятся частью вас.