Пробитая рука сильно ныла, из-за чего делать что-либо, кроме как идти вперед, казалось трудновыполнимой задачей. Зря он все таки не дал Стиву прирезать этого сукина сына. Но, обнадеживало то, что пробитой была левая рука. Ведущая правая, пока еще оставалась в целости и сохранности.
Что ж. Скоро всё решится. Оставалось только идти вперед, надеясь, что Фортуна не повернется к нему своим прыщавым задом и варианты какие-нибудь представятся, а уж он-то их не упустит. Нет, мэм, он их не упустит...
Шли молча, все знали свою задачу.
Подрывников было четверо. Двое шли спереди, двое сзади, с винтовками чутко удерживаемыми в руках. Одного из идущих спереди, звали Громила и он полностью соответствовал этой кликухе. Он представлял собой сплошную гору мускулов как угрозу всему живому, находящемуся рядом. Казалось, его вообще не тревожат тучи песка, что летели в лицо. Рубаха едва не трещала на его могучей спине. Второго называли Бомбс. Если не вглядываться и особенно не смотреть в глаза, то с виду, это обычный, ничем не примечательный мужчина, не особо мускулистый, не особо высокий, не особо тощий или толстый, в очках для слабого зрения, с круглыми линзами. Одно из них было треснуто, а разваливающаяся оправа, довольно умело, стоит признать, подвязана проволокой. При разговоре, он имел привычку снимать очки и вешать их себе на рубашку. В движениях угадывался аристократизм, однако во взгляде плескалось почти не скрываемое безумие и лихость. Такой мог завести светскую беседу, а в следующую минуту голыми руками разорвать собеседника в клочья, после чего нацепить обратно очки и уйти по своим делам, как ни в чем не бывало.
Не исключено, что именно таким образом он и угодил в ту тюрьму. Чертов псих.
Двое идущих позади, скорее всего были братьями, одного называли Крузо другого Кризе. Кого как звали, Курьер даже не пытался запомнить да и не вглядывался в этих ребят, но того, что он уже видел, было достаточно, чтобы предположить, что эти двое - именно что братья близнецы, но выглядели не сказать, чтобы грозно. Оба смуглые, но похоже, что не загорелые, а с рождения такие. С проницательными глазами, полными чего-то непостижимого. И оба, с момента разговора в зале отеля, не выпускали сигарет изо рта. Кажется, даже сейчас, Курьер улавливал крепкий запах табака. И действительно - позволив себе обернуться, увидел два мерцающих огонька зажженных сигарет. Как они умудрялись курить при таком ветре - загадка. В иных обстоятельствах, он бы несомненно поинтересовался. Навык, пусть и не самый полезный, но мог пригодится. Похоже, за решетку они угодили за какие-нибудь махинации.
Чтоб их всех! как же хотелось курить.
Хотя бы одну затяжку...
План озвученным этим... как там его, Кувалдой, казался простым. Говорить будет Бомбс. Когда дело дойдет до гипотетических маршрутов плана отхода банды, у Курьера появится возможность подобраться ближе, чтобы сделать свое дело. Остальные должны будут отвлечь бойцов НКР и прикрыть отход когда дело будет сделано. Военных там не должно быть больше четырех - такой был между ними уговор.
Местечко достаточно тихое и глухое, чтобы уходя, у них появилась возможность затеряться среди холмов, прежде, чем с поста военных успеют спохватиться и прислать своих ребят на подмогу.
Темнота, которая уже должна была к тому времени сгуститься, сыграет им на руку.
На месте их уже ждали. Солнце к этому времени, скрылось примерно на две четверти.
Это был укромный пустырь, окруженный глыбами, почти полностью занесенными стихийными наносами песка. На первый взгляд, пройти сюда можно было только с двух сторон: по тропе которой они сюда прошли, где скопление валунов образовывало эдакое мини-ущелье буквой «J», длиной шагов в 15. И с противоположной стороны, чуть левее. Там тропа уходила под уклоном вверх, огибая холм, где из под песка торчали рогатые ветви огромных мертвых деревьев и скопление старых, гнилых бочек радиоактивных отходов.
Военных было так же, четверо, во главе с самим лейтенантом. Но в какой-то момент, блик ударивший в глаз заставил Курьера слегка прищуриться. Стараясь не подавать вида, он задумался - чему здесь можно было отражаться от солнца?
У всех, кроме лейтенанта оружие находилось в боевой изготовке. Ни одна сторона друг другу не доверяла, что было вполне объяснимо.
Собравшиеся остановились, примерно в десяти шагах друг от друга. Пару секунд никто не шевелился, окидывая друг друга пристальными, оценивающими взглядами. Ни у кого на лице не дрогнуло ни единого мускула. Ничего трусливого не прослеживалось ни в грязных, заросших щетинами лицах, ни в фигурах, ни по эту, ни по другую сторону.
Все, как один, готовы были в любой миг спустить курки, огрызнувшись огнем на подачу неприятеля.
Бомбс первым направился вперед.
Громила, протянув руку, вцепился в рубашку на груди Курьера, не давая тому сделать и шага. Оба братьев остановились у них за спиной.
Бомбс вышел к лейтенанту, неторопливо снял очки и убрал их в карман.
