Смахнув выступившую над бровью каплю пота, Курьер в очередной раз обернулся, чтобы убедится, что плетущаяся за ним девушка в полном порядке, если так можно было сказать о девушке, которая увидела и испытала столько ублюдочных пороков человеческой души, сколько не каждому мужику выпадает. Отпечаток пережитого читался в каждой ссадине и царапине на руке, теле и лице. Но еще больше, оно отражалось в погасшем взгляде, что равнодушно смотрел перед собой. Глаза выдают глубинные эмоции, которые мы, возможно, не хотели бы афишировать. У нее были изумительные глаза. Почти как у Санни.
Бредя вперед, парень прикрыл глаза, вспоминая Гудспрингс и задаваясь резонным вопросом: почему он столько внимания уделяет глазам, когда, будем честны, посмотреть есть на что, помимо них.
- Таким хорошеньким девушкам, нужно сидеть дома...
- Плакать, штопать и готовить - женский голос прозвучал меланхолично, и как-то отстраненно, словно она озвучила слова из какой-то не особенно интересной книги.
Вскинув бровью, Курьер обернулся. Он что, это вслух сказал? И она ответила. Надо же. Возможно, не все так плохо, на самом деле. До сих пор, парень даже не пытался с ней заговорить, наперед догадываясь что ничего путного из этой затеи не получится, а тут вон оно как обернулось.
- Не держи зла, но пустошь действительно не для таких как ты. Здесь происходит... много чего...- и ухмыльнулся про себя. Да уж, открыл Америку. Слова осыпались в пыль под ветром, и вновь между странниками повисла тишина.
Нескончаемая лента дороги уходила далеко вперед, где плавно изгибалась выше и терялась в пустошной дымке. А где-то там, далеко, на самой вершине, кажется, начали проступать первые очертания тех самых статуй, до которых, им предстояло добраться.
В наспех набросанной от руки карте, лейтенант отметил несколько точек, где можно устроить привал. Ближайшая из этих точек «автозаправочная станция дядюшки Сэма». Если Курьер не страдал топографическим кретинизмом, то кажется, до неё оставалось часа четыре пути. Не так уж и далеко.
Шаг за шагом, час за часом, жара продолжала разгораться лишь сильнее, наваливаясь горячим камнем и давя на мозги смертельной усталостью.
- Смотри!... - в какой-то момент, то ли раздался голос спутницы позади, то ли ветер создал такую иллюзию, завывая в ухо.
Обернувшись, Курьер увидел, что девушка остановилась у обочины, пристально вглядываясь куда-то вдаль. Парень проследил за её взглядом, но не увидел ничего. Порыв ветра взвихрил песок вокруг девушки и взъерошил непослушные пряди волос, она на мгновение подняла руку, чтобы отвести волосы назад, а затем пошла вперед, быстро ускоряясь, пока не перешла на бег. Спотыкаясь, падая, тут же поднимаясь, она отдалилась от него шагов на пятьдесят или больше, прежде чем остановилась, вновь глядя на пустошь расстилающуюся перед собой.
- Я же видела, видела!... - донес порыв ветра до него её слова.
- Что бы ты там ни увидела!... - окликнул Курьер её - это был просто мираж! Игры разума, мать их... - последние слова, он произнес уже значительно тише, себе под нос. Несколько раз он и сам видел такую обманку.
Пустошь рисовала перед ним те картины, которые он хотел увидеть больше всего, среди всего этого пустынного однообразия под палящими лучами солнца. В душном воздухе, Курьер видел совсем недалеко искривленные стволы мертвых деревьев, с накинутой на ветви тканью, что трепыхалась на ветру, обещая спасительную тень, но они рассыпались и таяли в полуденном мареве при малейшей попытке вглядеться, шагнуть ближе и дотянуться до них.
Песок хрустел на зубах, губы трескались и казалось, крошились, слой за слоем оседая осточертевшими песчинками. Казалось, будто он растворялся в этих ветрах, становясь частью гиблого пейзажа. А ведь этот пейзаж, вся эта пустошь и песок - ни что иное, как многие тысячи и миллионы людей растворившихся вот так же - ушедших в никуда.
Показавшуюся на повороте автозаправку, в том месте, где хребты гор подступали ближе к шоссе, Курьер едва было не принял за очередной мираж. Он шагал всё ближе и ближе, но мираж не рассеивался. Парень продолжал идти, пока не убедился, что это не иллюзия, они действительно дошли до первого отмеченного укрытия.
Спутница, следовала за ним, еле слышными легкими шажками, едва переставляя ноги.
- Не вздумай грохнуться в обморок, - едва слышно пробубнил Курьер, когда девушка приблизилась достаточно близко - смотри, здесь мы переждем жару и подкрепимся, но одной рукой я не дотащу тебя.
- И не надо - упрямо, но едва ворочая языком, заявила Кристина - Я пойду сама.
