Курьезы медицины полностью

Пауэрс и Уайт собрали 69 случаев полной и частичной ларингэктомии. В 1890 году к ним прибавились 240 примеров, проанализированных Евгением Краусом, среди которых имеются досье с шестью абсолютно новыми случаями. Из 309 проведенных операций 101 пациент (32%) скончался в течение восьми первых недель. Причины были разные: шок, кровотечение, пневмония, сепсис и истощение. В случаях, представленных Пауэрсом и Уайтом констатируется снижение показателей смертности при применении полного иссечения — 29% против 36%, зарегистрированных у Крауса. Смертность значительно возрастает при частичной операции (38% против 24%). Имеющиеся же примеры отсутствия какого-либо заражения даже через три года после хирургического вмешательства не представляют особой значимости. Из 180 случаев ларингэктомии, произведенных с целью изменения карциномы до 1-го января 1892 года, 72 пациента (40%) умерли вскоре после операции; 51 из 108 оставшихся рецидивировали в течение первого года, а 11 (10%) выживших прожили без осложнений еще 3 и более лет. В 77 случаях частичной ларингэктомии, примененной для излечения рака, 26 (33%) пациентов умерли в течение двух первых месяцев; из 51 оставшихся 7 (13%) прожили без каких-либо рецидивов 3 и более лет.

Очень редко можно наблюдать поражения, которые бы разрушали большие участки лица или челюсти, не вызывая при этом летального исхода. Исключениями являются случаи ранения на поле боя. Для получения самых ярких и удивительных примеров подобного типа предлагаем обратиться к данным военной хирургии. Так, Рибс упоминает о тридцатитрехлетнем мужчине; который, участвуя в испанской компании 1811 года, получил тяжелое ранение, полностью лишившись тела нижней челюсти, половины с каждой челюстной ветви, а также большого участка примыкающих мягких тканей. Пострадавшего вынесли с поля боя и, несмотря на обильное кровотечение и нагноение через 2 месяца он уже полностью поправился. На момент последнего осмотра у раненого не наблюдалось никаких следов нижней челюсти, однако, проводя пальцем по длине со стороны глотки в направлении верхней зубной дуги, можно было распознать венечные отростки, а примерно в 1,5 см от височного края прощупывалась ветвь челюстной кости. Примерно 1/3 языка отсутствовала; орган был толще, чем обычно и сжимался к подъязычной кости. Гипертрофированные красные подъязычные железы прилегали к нижней области языка. Швы располагались на нижней области щек, боковом и верхнем участке шеи, в основании языка и в подъязычной кости. Под гортанью и перед ней язык был зафиксирован свободно. Для его иммобилизации и свободного глотания пациент использовал серебряную пластину. Он не произносил ни звука, однако, окружающие понимали его благодаря этой пластине, зафиксированной на металлическом подбородке. Подбородок использовался для поддержания языковой пластины, что несколько скрадывало деформацию, а также для задержания слюны, которая постоянно стекала на шею (рис. 208).

Тот же автор приводит пример с мужчиной 50 лет, который во время осады Александрии в 1801 году получил косое ранение лица пушечным ядром. У пострадавшего полностью разрушились: часть правой скуловой кости, две кости верхней челюсти, кости носа, хрящ, сошник, срединные пластинки решетчатой кости, левая челюстная кость, часть левой скуловой дуги и большая часть нижней челюсти. Все соответствующие мягкие ткани висели рваными лоскутами. Несколько часов спустя раненого сочли уже почти мертвым, но Господин Ларри, главный армейский хирург, отличавшийся большой гуманизацией и бдительностью, заметил в пациенте слабые признаки жизни и, несмотря на тяжелое ранение, не разуверился в возможности его излечения.