– Да, в чем-то ты прав, сын. Прав – но не во всем! Когда мы вернемся в Гадир, ты увидишь, что там уже снаряжают корабли, собирают войско. Оно отправится на Оловянные Острова. Вскоре и на них будут воздвигнуты жертвенники лучезарному Мелькарту. Рабов, чтоб питать жертвенники, хватит. Оловянные острова населены, и это хорошо. Жертвенники не будут стоять в пустыне, туда не придется везти рабов. Но знай: наш корабль – это всего лишь передовой отряд Гадира. Мы разведчики! И должны выяснить все! До мельчайших подробностей: где и какую страну можно завоевать, насколько сильны войска в этих странах? Мелькарту нужны жертвы! Если мы не принесем их, то он отвернется от нас! Наш бог всемогущ! И лишиться его поддержки, его благословения – значит, обречь себя на жалкую участь нечистых рабов! Дикари в звериных шкурах, когда меняли олово на бронзу, и не подозревали, что скоро эту бронзу мы перерубим нашей сталью. Сопротивляться ударам нашего войска бесполезно. Жители Оловянных островов – это будущие жертвы Мелькарту. Они слабы. И Янтарный Берег – тоже неплохая добыча. Там мы узнали, что в их городишках есть какие-то войска, значит, для их покорения потребуется больше сил. Но дело этого стоит! Ведь мы возьмем там много рабов. А теперь мы должны узнать, насколько сильна Альтида. И еще… Ты же знаешь, лучезарному Мелькарту угодны только те жертвы, которые не покупались. Нет, они должны быть пленены! Порабощены! Они должны родиться свободными, тогда будут лучше гореть на жертвенном диске. Сначала – неволя, затем – ожидание смерти! Жертва не знает, когда час придет! Она с ужасом ждет смерти. А затем – огонь! Мелькарту это угодно! От таких приношений он щедрее одаривает своими милостями Гадир. Я слыхал, в Альтиде все свободные – тут нет рабов. Что ж – это нам на руку. Когда покорим Альтиду, то построим тут большой жертвенник, почти равный тому, что в Гадире. Ежедневно на нем будет сгорать множество людей. Людей, родившихся свободными! Это будет самый большой жертвенник на дальней стороне океана. Эх, Ганнон, хорошо бы завтра принести в жертву кого-нибудь из немху! Но пока надо быть настороже: я не знаю, как к этому отнесется виннетский князь. А лишняя огласка нам не к чему…»
– Когда я все это услышала, то потихонечку соскользнула с руля и поплыла прочь от корабля. Стало ясно, кто и зачем на нем пришел в Альтиду.
– Да-а! Занятно! – качнув головой, протянула Белана. – Надо и мне в Ледаву чаще плавать. А то нигде не бываю. Вон у тебя сколько приключений! А что ж потом? Я что-то не слыхала, чтоб еще приходили корабли из этого – как ты его назвала? – Гадира! И о боге Мелькарте, которому такие страшные жертвы приносят, я тоже ничего не знаю. Кто он такой? Откуда?
– Надо у Хранибора спросить: где этот Гадир находится, и что за Мелькарт такой? – сказала Велла. – Хранибор должен знать!
Потом она взволнованно добавила:
– Ты князю сообщила?
– Конечно! – воскликнула Ярина. – Сразу же к князю, к кому же еще?! Больше не к кому! Он хоть людского рода, но сама знаешь – давний уговор есть, он должен знать, что за беда в Альтиду идет. Виннетская крепость – водные ворота, а князь – страж при этих воротах. Да, верно, и нам не безразлично, что в альтидских землях твориться будет. Вот и дала знать князю Молнезару.
– Никогда с ним не встречалась, – вздохнула Белана. – И где ты с ним свиделась? И в каком облике явилась – как берегиня? Или просто – как дева?
Ярина фыркнула:
– Как берегиня, я с князем и встретилась! Чтоб девой к нему пойти, на мне наряда девичьего не было. А дело скорое! Не голой же по Виннете ходить?! Ох, Белана! Когда взрослеть начнешь? Ну и вопросы у тебя – не по возрасту.
– А как ты с ним встретилась? – не могла угомониться младшая подруга. – Где? Я ведь из нашего озера, почитай, никуда и не плавала. И на берег почти не выхожу: если только по лесу прогуляюсь иной раз, – и все.
Ее последние слова раздосадовали Ярину. В самом деле, сколько всего происходит кругом, а тут… Как можно ничем вокруг себя не интересоваться!
