«В общем, притча хороша. Хоть Прозор и рассказывал не слишком складно, – подивился Любомысл. – Можно было бы и приукрасить – более витиевато изложить. Впрочем, он прав: не стоит горевать по ушедшим, а только радоваться надо, что им лучше, чем нам. Да и княжич к Прозору прислушивается – для него он герой. Что ж, Прозор молодец – к месту свою притчу рассказал. Странно, почему я ее раньше не слышал?»
– Эх, Прозор, Прозор! – заулыбался, залучившись морщинами старик. – А ведь знаешь что? Великий дар в тебе пропадает! Зазря пропадает! Я б на твоем месте бросил бы службу у нашего князя, да подался бы в былинщики! Заимел бы себе гусли, аль какую другую вещь – поющую да слух услаждающую. И ходил бы я с этими гуслями по городам и иным местам, где добрый люд живет, не тужит. В каждой корчме я бы такие байки да притчи занятные рассказывал, да подпевал, когда надо, густым голосом. Когда бы, в какое поселение ты б не зашел, то матери молодые выводили бы своих чад малых, и показывали бы тебя им. Чтоб до конца дней своих разумные дети помнили, как мимо них проходил славный сказитель, да песню пел… Потом бы глядишь – и внукам бы это рассказывали, хвалились… Ты только подумай, Прозор! – хитро-проникновенным голосом убеждал старик дружинника. – Везде тебе почет, все тебя любят и знают! А тебе ничего и делать не надо: только знай, горло дери в свое удовольствие, да честной люд вот такими сказками потешай! И все бы тебя знали, привечали, да к себе погостить зазывали. Ведь каждому было бы лестно, что у них на лавке у стены сидит не кто-нибудь, а сам великий былинщик Прозор! Да песни и байки свои ладные тянет! Эх, какой баюн в тебе пропадает! Вижу теперь, не только мечом ты махать горазд.
Прозор с подозрением покосился на Любомысла. В словах старика явно чувствовался какой-то подвох. Особенно, когда Любомысл сказал, что его будут детишкам показывать, как диво-дивное, и что он на лавках будет горло драть. Прозор думал, чем бы ответить…
А два молодых увальня – Милован да Борко уже в открытую скалили зубы. Ладно, у них ума пока не палата – набраться его еще где-то надобно. Им лишь бы поржать как жеребцам – что вокруг кобылок вертятся да гарцуют, да баклуши побить. "Ничего, в Виннету вернемся, я их погоняю поутру, поплещутся у меня в Ледаве – с берега на берег по несколько раз без остановки, – злорадно подумал Прозор, – когда посинеют, румянец спадет, так забудут, как над старшими насмехаться! Пыл-то быстро сойдет".
Хотя, конечно, Прозор это просто так подумал. Не будет он парней гонять. Борко и Милован дружинники княжеские, да вдобавок ко всему – венды. Они охотничье и воинское умение с молоком матери всосали. И так все умеют. И Ледаву могут переплывать туда да обратно устали не ведая. Конечно, на мечах им далеко до Прозора, да и из луков парни не могли бить в кромешной тьме. Но, не все сразу… Опыт потребен.
А таких как он немного. А вообще-то – в остальном молодцы уже ничем не уступят другим воинам. И иноземным воителям с ними тягаться бесполезно. Велислав – он кого попало в свою дружину не набирал! Ему князь Молнезар полную волю дал: какова должна охранная дружина при маленьком княжиче быть – то Велиславу решать. Вот Велислав и набрал самых лучших. Милован и Борко из рода Рыси, сам Прозор из рода Лося. Есть воины и из других родов. Почитай что со всех вендских лесов, из всех родов, кто-нибудь да несет службу при князе. А уж в охранный отряд Велислава вообще самые лучшие вои и охотники набраны! Недаром у всех знак на плащах одинаков – прыгающая рысь в круге. Рысь – это понятно. А круг означает солнечный щит бога Хорса. Нет равных этим витязям… Нет – и не будет!
Милован и Борко всё скалились. Лишь бы насмехаться над старшими, всякую чушь выслушав. Борко вон – даже про свою переломанную руку позабыл… Его хоть и сильно зацепило, да нестрашно. Наружу кость не вышла. Тут главное ее в лубок правильно уложить. А это Прозор делать умел. Все от отца Беляны пришло. Ах, Беляна, Беляна… Дочь деревенского знахаря. Подружка детства. Жаль, что по вендским законам нельзя жену из своего рода брать. А так бы женился Прозор на ней, не раздумывая. Беляна после смерти отца тоже людей врачевать начала. И ничего, получается. Доброй знахаркой стала. Советами ему помогала. Вот и серебряное простенькое колечко, что на пальце у Прозора крепко сидит, она на добрую память дала. Если б не кольцо это, то лежал бы сейчас в Древней Башне вместе с другими. В беспамятстве бы лежал… А Велислав бы их сторожил…
