ЦАРЬ. Куда в крыжовник, балбес! С тыла, это сзади избы…
Кабан возвращается, обежав кругом избы. Старики с любопытством и удивлением наблюдают за происходящим.
КАБАН. Враг позорно бежал!
ЦАРЬ. Смирно! Пятак вверх! (Показывает на Еремея с лопатой.) Видишь, болван, твой враг сидит в окне и нагло ухмыляется.
КАБАН. А может, напролом, через окно?
ГЛИКЕРИЯ. А может, Царь-батюшка через дверь войдёт, как гость дорогой?
ЕРЕМЕЙ. Я, Царь-батюшка, думал, это шпиёны лезут… Уж извини.
ГЛИКЕРИЯ. Прости, нерадивых.
ЦАРЬ (довольный). Сдаётесь на милость царя?
ЕРЕМЕЙ. Как есть.
ГЛИКЕРИЯ. Сдались уже.
ЦАРЬ. То-то же.
КАБАН. Да здравствует царь-победитель! Ура-а-а!
ЦАРЬ. В ухо орёшь, кабан-пузо с барабан.
РЯБА. Дайте на царя глянуть. (Выпрыгивает из люльки и бежит к окну.)
Царь и Кабан идут к двери в избу.
ГЛИКЕРИЯ (Рябе). Уйди от греха подальше!.. (Еремею.) Иди гостей встречай, будем их чаем поить с ромовыми пирожными, с тортом земляничным!.. Таких золотых гостей-то!..
Четвёртый эпизодЦарь и Кабан заходят в дом через двери, а Еремей их встречает, низко кланяясь, держа в руках земляничный торт вместо каравая на рушнике.
ЦАРЬ (оглядывая избу). Люстра, телефон… Небедно живёте.
ГЛИКЕРИЯ. Это всё Еремеюшка рукодельничает.
ЦАРЬ. Ну что, зачитали мою депешу?
ГЛИКЕРЬЯ. Зачитали, Царь-батюшка.
ЕРЕМЕЙ. Наизусть выучили. (С трудом вспоминает.) Хрундель-шпундель… Цвай, драй…
ЦАРЬ. Ага, устрашила вас депеша словами учёными?
РЯБА (дурашливо улыбаясь). Я чуть квадратное яйцо не снесла!
ГЛИКЕРИЯ (Рябе). Цыц!
Царь макает палец в торт и даёт его облизать Кабану.
ЦАРЬ (глядя на Кабана). Царей тортами частенько травят. Так?
КАБАН. Так точно. (Слизывает с пальца торт и замирает на вдохе.)
ЦАРЬ. Ну?
КАБАН. Надо бы ещё опробовать. (Суёт всё рыло в торт и ест.)
ГЛИКЕРИЯ. Что вы, Ваше Величество! Да мы ради вас!..
ЕРЕМЕЙ. Да ради вас мы!..
ЦАРЬ. Ну, и что вы ради меня – избу мне подарите? Подерётесь меж собой? Подерётесь, спрашиваю?
ГЛИКЕРИЯ (тихо Еремею). Да ткни ты меня разок, пусть потешится.
ЕРЕМЕЙ. Ну, коли для порядку так надобно, можно и поколотить друг дружку. (Замахивается лопатой на бабку.) Ужо я тебя, Гликерия, разнесу в пух и в перья!
ГЛИКЕРИЯ. Ой, спаси, Царь-батюшка, от мужа-притеснителя!.. Ой, спаси, от мужа-гонителя!..
Всё это Еремей и Гликерия делают не по-настоящему, замедленно, будто играют плохой любительский спектакль.
ЦАРЬ (морщась и отворачиваясь). Позорище. Не стыдно кривляться?.. Перед родным царём надо настоящие чувства показывать, а у вас – притворство одно!.. Кабан, чего пасть разинул – противник нас отвлекает, в заблуждение вводит, а генерал обязан разведку вести.
КАБАН. Так точно!
Кабан начинает рыскать по избе, переворачивая всё вверх дном. Царь одобрительно наблюдает, указывая пальцем.
ЦАРЬ. В сундуке посмотри, окорок небритый!.. Вон, в печь загляни… (Кабан лезет в печь.) Пузо убери – не влезешь.
Кабан вылезает из печи перепачканный с горшком в руках, уплетая что-то из горшка.
КАБАН. Пшёная кашка – тоже проверить надо… мало ли…
ГЛИКЕРИЯ. Царь-батюшка, ты бы сказал, чего ищешь, мы бы сразу отдали.
ЕРЕМЕЙ. Мы Царю-батюшке всё отдадим – до ниточки.
РЯБА. До яичка.
ЦАРЬ. Ужо я вас! Хоть гвоздик утаите, в темницу всех заточу вот с такими крысами. (Кабану.) Ну-ка, читай донос, кабан.
КАБАН (разворачивая бумагу). Донос царю. Суперсекретно! (Читает.) Доношу Вашему Величеству, что в избе Еремея и Гликерии изготавливаются бомбы в огромном количестве. Либо пушечные ядра.
ГЛИКЕРИЯ. Да господь с вами!
ЕРЕМЕЙ. Я ещё при соловье-разбойнике воевал – сто лет назад!..
ЦАРЬ. Не оправдываться! (Кабану.) Читай.
КАБАН (продолжая читать). Видимо, умышляют они захватить твоё, Царь-батюшка, царство, разбомбить дворец златоглавый…
