— Мхм-мг-мгм… — непрестанно доносилось из ее носа, — мгх-мгкх-ммг…
И тогда, пока девочка все еще держалась на краю сознания, Синдзи остановился и отпустил ее голову, отчего та рефлекторно отпрянула и начала хватать ртом воздух, попутно кашляя и все еще тяжело постанывая от дрожащих в собственной киске пальцев, а он внезапно схватил ее за бока, резко приподнял и одним мощным сильным движением перевернул кверху ногами. Юки от неожиданности всхлипнула, так как крик заглох во все еще сдавленном горле, и повела головой в мигом померкшем сознании от резкого притока крови, и вот через секунду она уже оказалась в перевернутом состоянии, устремив лицо прямо на вздымающейся под ней влажный член, а киска ее оказалась перед лицом Синдзи прямо между безвольно растопырившимися в стороны бедрами. Держать девочку в таком положении было нелегко, но он вряд ли замечал, сколь много сил прикладывал и как напряглись мышцы на его руках — все, что сейчас занимало его голову, это сладкое, жгущее изнутри вожделение. Подождав, пока все еще не пришедшая в себя и слабо понимающая, что сейчас будет, Юки обхватит своими слабыми ручками его бедра, Синдзи чуть приспустил ее тело вниз, нацелив головку члена прямо в ее шевелящиеся, подрагивающие и обмазанные слюной губы, а потом резко отпустил на расстояние, достаточное, чтобы пенис проник в ее рот, проскользнул мимо языка и углубился в выпрямившееся горло, где ему ничто не мешало проскочить за глотку прямо в пищевод. Тонкие узкие стенки горла даже не успели обхватить член, лишь с легким хрустом хрящей раздавшись вширь, и снаружи на шее вздулась широкая борозда от подбородка до ее основания, а голосовые связки, на долю секунды пикнув отчаянным криком боли, сомкнулись на твердой поверхности головки и, будто в страстном поцелуе, облепили ее изнутри. В то же время Юки, резко забившись от рвотного спазма и мучительного сдавливания в горле, вцепилась своими тонкими слабыми пальчиками в бедра Синдзи, беспомощно попытавшись отстраниться, разразилась крупной дрожью и задергала ногами, однако тот лишь на несколько сантиметров поднял девочку над собой, оторвав ее вытянутое личико с выкатившимися слезящимися глазами от своего паха, и резко отпустил обратно, вновь насадив ее ротик на свой член.
— Г-кх… мг-кх… гхм… мгх…
Юки начала давиться, отчаянно хватая воздух в те моменты, когда член выходил из ее горла и захлебываясь собственной слюной, однако постоянно сокращающиеся мышцы горла и двигающийся хрящ глотки, невольно стимулирующий входящий в самую глубь член, только добавляли дополнительных ощущений и так уже дрожащему от экстаза Синдзи. В порыве возбуждения его темные глаза остановились над вздымающейся перед его лицом влажной киской девочки, которая уже успела приоткрыться от ее ласк до этого и сейчас манила своими тоненькими, чуть налившимися бледно-алыми губками и пульсирующей гладкой кожицей нежно-розового цвета внутри. Насаживая девочку резкими скачущими движениями на свой член, вонзая его в ее узкое и разрываемое от непрестанного расширения горло, Синдзи опустил свое лицо к ее лону и впился ртом в воздушную, чрезвычайно мягкую плоть на бугорке, ощутив волнующую гладкость ее кожицы и податливую гибкость еще совсем маленьких, несформировавшихся складок половых губ. Двигая языком за лепестками по гладкой скользкой плоти, он начал посасывать покрасневшие дольки ее киски, слыша, как издаваемый полустон-полукашель девочки стал глубже и протяжнее, а давление в горле постепенно сходило на нет, позволяя насаживать ее на член все быстрее, будто пользуясь неживой секс-куклой. Влагалище Юки через пару минут затрепетало и начало ритмично сокращаться, и Синдзи ощутил во рту вожделенный вкус девичьего сока, еще совсем приторного и водянистого, как молочко кокоса, и притом отдававшего металлическим привкусом крови от незаживших ран, но совсем скоро смазка уже окончательно сгладила рубцы на стенках влагалища, и язык с легкостью проникал в узкую бугристую дырочку, лаская чуть затвердевшие и наполнившиеся возбуждением половые губки. Сама девочка, кажется, уже перестала неистово дергаться, лишь слабо трясясь в пик движения члена, когда тот углублялся основание горла и расширял похрустывающую глотку. Из ее носа потекли струйки залившейся слюны вперемешку с соплями, глаза окончательно заплыли от слез, но губы, что поразительно, больше не облепляли ствол пениса, а робко, вымученно улыбались. На лице девочки возникло безумное, исступленное выражение счастья, наслаждения, что окончательно разорвало все разумное в ее сознании и раздробило разум на осколки отчаянной самозабвенной эйфории — это была последняя и окончательная попытка ее мозга отстраниться от обрушившейся на нее лавины невыносимой боли, агонии и муки. Юки, с хрипом и бульканьем всасывающая горлом член, втягивающая глоткой внутрь себя его головку, радостно вскликивающая тоненьких хриплым голоском в промежутках между проникновениями в нее пениса и счастливо постанывающая от ласк своей киски, сломилась окончательно.
