— Поторопитесь, — мерно произнес Синдзи. — Иначе вы не оставите мне выбора.
Аска в приступе паники разразилась крупной дрожью, на ее глазах вновь повисли слезинки, а лицо скривилось в немой мольбе.
— Я не смогу... я не смогу… — тихо запищала она. — Только не с ней… нет…
— Опять эта песня, — закатил глаза Синдзи. — Рей, начни ты.
Голубовласка дернула плечами, замерев в нерешительности и устремив на него обескураженный взгляд, но затем оторопело приподнялась, сжав губы в тонкую линию, перевела на Аску дрожащие алым огоньком глаза, настолько слабым, будто готовым потухнуть от легкого дуновения ветра, и медленно потянулась к немке. Та всхлипнула, сжалась в клубок и закрыла голову руками, протяжно заскулив.
— Аска, — твердым командным голосом позвал ее Синдзи. — Не замыкайся. Хватит убегать.
— Не надо, пожалуйста… — донесся ее вымученный стон. — Перестаньте…
— Аска. Аска-тян. Послушай меня, — он ласково взял ее ладонь. — Я тут, я никуда не ухожу. Чувствуешь мою руку?
Дрожащая девушка робко приподняла голову и со слезами на чувственно-кротких голубых глазах взглянула снизу вверх.
— Давай, солнышко. Не бойся. Идем.
Будто завороженная, она прекратила содрогаться в тихом плаче и потянулась вслед за рукой Синдзи, осторожно привстав на колени и приблизившись к Рей. Остановившая на нем смиренно покорный взгляд, она походила на пугливого зверька, попавшего под гипноз удава и обреченно идущего прямо в его пасть. Голубовласка сверкнула искоркой ревности, чуть нахмурившись, но, тем не менее, она не мешала Синдзи вести девушку, но, когда немка, сама того не замечая, приблизилась к ней, вновь окунулась в омут нерешительности. А тот нежно опустил руку Аски на плечо Рей, ласково провел по ним ладонью и слегка подтолкнул обеих девушек друг к дружке.
— Заключите друг друга в объятия. И тогда я подарю вам столь желанную награду.
Рыжеволоска, будто только сейчас очнувшись, с ужасом осознала, что находится уже вплотную к Рей и отделяет их расстояние длиной в фут, и от этого окаменела в смятении. А голубовласка, сама уже начав колебаться, однако не без труда все же преодолев робость, покрылась румяном, приоткрыла рот в участившемся дыхании и медленно, напряженно протянула руки вперед, осторожно дотронувшись пальчиками до ее нежной кожи на боках. Аска пикнула и дернулась, попытавшись отстраниться, однако Рей запустила руки дальше, скользнув запястьями по ее грудкам, и сцепила их у нее за спиной — не плотно, едва касаясь, будто боясь сдавливать ее сильнее. Аска зажмурилась, подтянула кулачки к груди и вся напряглась, содрогаясь от приступов дрожи, и, ощутив руки голубовалски на своей спине, невольно подалась вперед.
— Давай, Аска, — зашептал Синдзи. — Расслабь руки и вытяни их вперед. Смотри, как мягки и нежны прикосновения, будто пушинки. Разве это не приятно?
Та разомкнула один глаз, глубоко и учащенно задышав, плотно сжала губы, оторопело засуетилась на месте, словно избегая прикосновения к Рей, но притом борясь с собственной нерешительностью, и вдруг, пискнув, медленно потянула трясущуюся руку вперед. В этот момент уже голубовласка с шумом выдохнула, раскрыв рот, дрогнула, и взгляд ее неожиданно сделался спутанным, умилительно неловким. Ладонь Аски прошла под рукой девушки и замерла на ее тонкой талии, опустившись на мягкую ткань костюма. Через несколько напряженных секунд и вторая рука опустилась к поясу Рей, и Аска, превозмогая раздирающую ее робость, с шуршанием пальцев о ткань протянула руки за спину голубовласки и сомкнула их там. Держа друг друга в хрупком объятии, но все еще находясь на значительном расстоянии, покрасневшие девушки смущенно и сконфуженно стали отводить взгляд в сторону, не зная куда его деть, и подрагивать от малейшего движения, будто укалываясь об иголки, но тем не менее, несмотря на умилительную вымученность на их лицах, ничто уже не напоминало о свирепой схватке пятью минутами ранее, кроме разве что нескольких неглубоких царапин на коже.
— Чуть ближе, — бережно подтолкнул их друг к дружке Синдзи. — Ощутите прикосновения к коже, почувствуйте тепло и мягкость ваших тел, их волнующую чувствительность. Не бойтесь, это очень, очень приятно.
Трепещущие, сгораемые от смущения Аска и Рей неловко подтянулись еще теснее, уже вплотную прижавшись бедрами и сцепив руки за спинами. Медленно сближаясь, они дрожали в нерешительности, в буре неясных противоречивых чувств, заставляющих и нервничать, и бояться, и робеть, но и все же продолжать движение навстречу. И их неприятие, что так и не исчезло до конца, лишь сильнее затерзало волнительно и трепетно забившиеся сердечки от слабых и потому нежных прикосновений, отразившихся блеском в их сияющих, все ярче и сильнее разгорающихся глазах.
