Спустя мгновение в небольшом помещении склада спортзала раздался тихий сухой треск, вспыхнула ярко-голубая дуга, и спортсменка, так и не успев понять, в чем дело, с хрипом и выпученными глазами отлетела в сторону. Метнувшийся вперед Синдзи вмиг оказался рядом со вскрикнувшей от испуга блондинкой, перехватил из ее рук бейсбольную биту, которую она только успела поднять, и торцом впечатал ее в живот миниатюрной девушке, заставив ту согнуться пополам и сдавленно застонать. Сацки к этому моменту уже опомнилась и вскинула штифт в новом ударе, рыча от ярости и источая взглядом искры, однако Синдзи успел краем глаза заметить ее движение и, перехватив слабые ручки Каедэ, выставить их вперед. Тяжелый монолитный кусок металла скользнул по ее пальцам и вмял их кончики в ладонь, выломив несколько ногтей.
— Я-А-А-А-АЙ!!! — взвыла блондинка, отпрянув в болевом шоке и дрожащими от ужаса и боли глазами взирая на отломанные ноготки, секунду назад такие прекрасные и ухоженные, покрытые лаком и сложным узором в виде вишневой ветви, а теперь расколотые до мяса и впившиеся в плоть ладони, заливаемой кровью.
Однако Синдзи без церемоний запустил руку под ее юбку, утопил шокер между маленькими упругими ягодицами и выпустил новый разряд тока. Девушка едва ли не на метр подлетела в воздух, сделав кульбит и плюхнувшись на маты, где и свернулась в содрогающих ее тело конвульсиях.
— АХ ТЫ, СУКИН СЫН!!! — бешено взревела Сацки, потеряв контроль над собой, и понеслась прямо на него с занесенной над головой рукоятью.
Но Синдзи даже не пришлось уклоняться. Просто выставив руку локтем вперед, он отвел опустившийся на него удар в сторону, хоть тот и ощутимо врезался в кость, сам схватил девушку за шею и повалил ее на маты, придавив всем телом. Сацки яростно зашипела и забрызгала слюной сквозь стиснутые зубы, испепеляющим взглядом словно пытаясь прожечь Синдзи, но тот лишь мило улыбнулся в ответ, стер свободной ладонью кровь с носа и, угомонив участившееся дыхание, наклонился к ее уху.
— Самым сложным было не помять ваши личики, — прошептал он, наслаждаясь ее искрящимися гневом серыми глазами и все еще восхитительным видом, а затем крикнул в сторону.
— Кенске! Можешь входить!
Тот появился в двери.
— Все записал?
Айда кивнул, похлопав по своей камере, а затем озадаченно произнес:
— С… Синдзи… ну и видок… У тебя лицо в крови и грудь вся в порезах.
— Мелочи, заживет. Главное, что у нас есть документальные подтверждения фактов истязанья учеников со стороны старших классов. Сколько добровольцев откликнулось?
— Пока семь, но они ждут документальных подтверждений.
— Будут им подтверждения. Сообщи, что эта ночь станет их лучшей в жизни. И пусть приводят друзей, и друзья пусть тоже приводят друзей. Всех, кого только можно. Это будет феерия.
Сацки, все это время молча слушая со все шире раскрывающимися глазами, наконец, сорвалась.
— Отпустите, уроды! Что вы задумали?! Не прикасайтесь ко мне, твари!!! Только посмейте меня тронуть, я вам…
Но договорить она не смогла — Синдзи рывком распахнул фартук школьной униформы вместе с блузкой, сорвав все пуговицы, и вцепился в необыкновенно красивый ярко-розовый бюстгальтер, украшенный стразами и оборкой.
— ИЙЯ-Я!!! — испуганно взвизгнула девушка, но тут же совладала с собой, вновь окатив Синдзи испепеляющим взглядом. — Урод, ты даже не представляешь…
Новое движение рукой, и сорванный бюстгальтер полетел в сторону, обнажив приятные и небольшие грудки, переливающиеся из стороны в сторону под сбивчивыми подергиваниями девушки.
— Спокойной ночи, сладенькая, — с ухмылкой прошептал Синдзи прямо ей в лицо, следя за пробившимся страхом в ее глазах. — Сегодня у тебя начнется новая жизнь.
Одновременно с этими словами он опустил руку с шокером вниз, коснувшись электродами ее крошечного чуть выпуклого сосочка, и, подмигнув дрогнувшей в ужасе Сацки, плавно нажал на спуск. Под сухой треск электрической дуги Синдзи с наслаждением стал следить, как жутко исказилось ее лицо, как выкатились глаза и распахнулся рот в болевом шоке, и как сознание девушки покинуло ее тело, которое все так и продолжало содрогаться под непрекращающимися ударами тока. И только когда сосок побагровел и вздулся, Синдзи убрал шокер и широко улыбнулся.
— Шоу начинается.
