— Ну чего тормозите? — Синдзи стал теребить клитор девушки, оттягивая его из капюшона, отчего Сацки взвыла и забилась с новой силой. — Смотрите, ее вишенка уже налилась и сок потек. Знаете, что это означает? Она прямо вожделеет, чтобы кто-нибудь воткнул в нее свой член.
Он слегка лукавил — клитор не налился в возбуждении, а просто приподнялся из-за надавливания в основании, а влаги в киске было не больше, чем в обычном состоянии, причем по большей части это был пот, перемешанный с соком. Однако вид открытого, чуть морщинистого заблестевшего лона заставил задуматься уже было собравшихся отступить парней, и кто-то даже опустил руки к паху, стыдливо скрывая эрекцию, но решиться все же ни у кого не хватило духу.
И тогда вдруг Синдзи приметил у дальней стенки стоящую обособленно фигуру — тучного, даже просто жирного парня где-то на год младше его, с жутким прыщавым лицом, похожим на рыхлый кусок сыра, с сальными потными волосами, обильно усеянными шелухой перхоти. Тот просто стоял позади толпы, в нерешительности сцепив спереди руки, изредка робко выглядывая за плечи товарищей, но по большей части с грустным и забитым видом зажато переминаясь с ноги на ногу. Абсолютно скованный и закомплексованный тип, почти как Маюми, но уже имеющий природные основания ненавидеть себя.
«Ох, вот этот уродец. Настоящая мерзость, ему даже проститутки не дадут. Удивительно, как он в себе силы нашел придти сюда. Прямо… настоящий Крысиный Король. Хе».
— Ты! — вскинул в его сторону руку Синдзи.
Толпа расступилась, явив толстяка, который, кажется, едва не грохнулся на пол от неожиданности и страха.
— Иди сюда.
— Я?.. — робко пролепетал он до смерти неуверенным голосом.
— Да-да, иди, не бойся. Я не причиню тебе зла, наоборот даже. Хочу, чтобы ты осознал, сегодня все твои мытарства вознаградятся самой лучшей наградой. Я дам тебе разорвать членом самую красивую девушку в школе.
Впрочем, тот лишь сильнее затрясся в страхе, прижав к себе руки, будто его только что приговорили к расстрелу, однако Синдзи под слезливые стоны девушек приподнялся и радостно прокричал:
— Слушайте все! Этот достопочтенный господин объявляется Королем! Крысиным Королем! Сегодня он правит балом и ему будут вознесены все почести и будет предоставлено право выбора своей принцессы.
Подлетев к толстяку, он без лишних слов схватил тучную фигуру за плечо, рванул за собой охнувшего парня сквозь толпу и поставил его рядом с девушками.
— Выбирай.
Каедэ, приметив нависшую над собой гору жира, на секунду умолкла, перестав мычать, широко распахнула свои сине-зеленые глаза под очками, и вдруг пронзительно заревела, мгновенно залившись слезами. Аой в отвращении замотала головой, будто ей в лицо бросили сгнившую тушку опоссума, и сквозь в ужасе скривившуюся мину донесся ее жалостливый отчаянный плач. А Сацки, обнаружи над собой толстяка, замерла, остановила на нем остекленевший взгляд и будто окаменела, лишь мелко затрясшись.
— Выбирай, — сладким голосом произнес Синдзи. — Они все твои. Отомсти им за всю боль и унижения, которые ты перенес.
— Я… я… — тихо промямлил он.
— С какой хочешь начать? Смелее, они беспомощны и не причинят тебе вреда.
— Я… хочу… — толстяк покраснел и в смущении опустил взгляд. — Ту, что в центре…
Сацки, и так уже обледеневшая, теперь словно провалилась в бездну ужаса, поглащаемая пучиной омерзения, гнева и страха, онемев и сузившимися зрачками уставившись на толстяка. А Синдзи сам подобрался к девушкам, стянул с них кляпы, и комнату тут же залил оглушительный крик.
— НЕ-Е-ЕТ, ПОМОГИТЕ, СПАСИТЕ!!! — заверещала блондинка, но быстрый удар в живот мигом заткнул девушку, скатив ее вопль до сдавленного плача.
— Прекратите, это… хватит… — низким голосом зашептала Аой, будто ее разум отказывался воспринимать происходящее. — Вы все ненормальные… психи…
Синдзи к этому моменту вернулся к толстяку и без церемоний расстегнул ремень на его брюках, преодолев сумбурное сопротивление.
— Чего ты возишься? Доставай свой шланг и трахай их хоть всех разом.
Тот хоть и стал мяться, стыдливо прикрывая пах руками, но все же Синдзи удалось спустить с него штаны с трусами и высвободить чуть налившийся пенис, такой же толстый и рыхлый, как он сам. Остальные парни затаились, задержав дыхание.
— А теперь бери свой жезл руками. Бери, тебе говорю! — тот затрясся, но подчинился. — Оголи головку.
— А?..
— Натяни крайнюю плоть на себя, как делаешь это, когда дрочишь! Ну же, смелее, не говори мне, что ты и в этом плане девственник. Вот так. Теперь поднеси к ее бедрам, а я подержу ее ноги.
Синдзи подтянул колени Сацки к грудям, и та, наконец, вышла из прострации:
— Нет… Нет!.. НЕ-Е-Е-ЕТ!!! Уберите этого урода от меня!!! Ублюдки!!! Не прикасайтесь ко мне, ничтожества!!! Куски говна!!! Как же я вас всех ненавижу!!! НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!
Под леденящим кровь в жилах пронзительным криком ярости, страха и отчаяния обе девушки, еле оторвав ошарашенный взгляд от пухлого члена толстяка, сорвались вслед за ней.
