Закатив глаза, Сацки тихо взвыла, тут же захлебнулась спермой и с огромным трудом протолкнула вязкую массу в горло, но за ней последовала следующая, влитая во вновь открывшийся рот, и следующая, и девушка больше не находила сил, чтобы оказать сопротивление, просто покорно глотая семя мощными порциями и давясь от отвращения и тошноты. И вот когда последние капли вспенившейся массы скрылись в ее горле, девушку замутило, ее голова закачалась, и опустевшие глаза скрылись под веками, предвещая, что переполненный желудок просто не сможет справиться с избытком жидкости. Но тут те парни, что держали агонизирующую и бьющуюся на кране Каедэ, взяли блондинку, расплескивая воду из ее попки, поднесли к Сацки и уложили рядом на спину. Другая группа подхватила шатающуюся брюнетку за затылок, наклонила ее голову вплотную к лицу Сацки, приложила ее рот в рот, и в этот момент мощный поток спермы из ее желудка вырвался обратно, устремившись в горло Каедэ и ниже, в живот. Обе девушки синхронно выпучили глаза и взвыли, разбрызгивая по собственным лицам молочные разводы семени, но отстраниться под хваткой школьников не могли. Очистив желудок, брюнетка свалилась на спину, тяжело дыша и выплакивая последние слезы из глаз, а Каедэ, чей рот сцепили сразу с нескольких сторон, утробно замычала, задрожала и едва не рухнула без чувств, однако поток рвотной массы со спермой метнулся обратно вверх, не найдя выхода брызнул через нос и, словно успокоившись, двинулся назад в желудок. Девушку забило в конвульсиях, когда семя залепило ее бронхи и вода в попке начала заливаться вдоль всего кишечника, и тут в ее животе раздалось долгое тягучее урчание.
— Ее же сейчас разорвет! — воскликнул кто-то.
— У меня есть план. Поднеси блондинку поближе к этой.
Несколько парней схватили содрогающуюся в судорогах Каедэ, развернули ее и опустили попой прямо на лицо Сацки, балансирующей на грани потери чувств с одной стороны и коллапса сознания с другой. В животе Каедэ вновь раздалось урчание, будто утробный стон, что-то забурлило, устремилось наружу, и тут вдруг дырочка ануса широко распахнулась, и из недр кишечника вырвался настоящий фонтан бурой кашеобразной каловой массы.
— Говно! — отпрыгнули от них ученики. — Фу!
Коричневая жижа выплеснулась прямо на лицо Сацки, полностью скрыв белесый блеск ее бархатной кожи слоем жидких испражнений, залепив глаза, забившись в рот и застлав толстым шоколадным слоем ее некогда лоснящиеся на свету, а теперь влажные и слипнувшиеся черные волосы. В тот же момент Каедэ вырвало, и поток расплывшейся вспенившейся спермы выплеснулся на бедра брюнетки, скрыв липким слоем ее багровые от крови бедра и киску. Через пару секунд, наконец, потеряв сознание, блондинка рухнула без сил на залитую тошнотворными массами подругу, которая с нечеловеческим стоном горечи и ужаса сдавленно взревела, невольно глотая содержимое кишечника подруги, захлюпала под жижей и, выдохнув из груди весь воздух в протяжном хрипе, стихла. Аой, окончательно разодравшая киску в кровавую кашу, к этому времени уже свалилась без сознания и не проявляла никакой активности. В абсолютной тишине душевой комнаты под бесстрастный взгляд включенной камеры три девушки-идола в сокрушающей лавине невыносимых чувств, боли и унижения, отчаяния и последовавшей за ней пустоты в душе окончательно сокрушили свой рассудок.
Синдзи не стал досматривать завершение шоу. Чувствуя, как противная тяжесть навалилась на его сердце, как до омерзения горько сковало его горло, он прошел мимо улюлюкающей толпы, отключил камеру, собрал ноутбук и отнес его в шкафчик Кенске. Решив все же заглянуть на прощание к девушкам на обратном пути, он с мерзким отвратным чувством на сердце стал свидетелем того, как ученики, брезгуя прикасаться к замызганным, распластавшимся на кафельном полу девушкам, но все еще сгорая от возбуждения, окружили их и, тяжело пыхтя, мастурбировали, по очереди кончая и поливая девушек спермой. Их тела, и так уже обмазанные слоем крови и кала, теперь блестели молочно-белыми разводами, перемешиваясь в одну жидкую кашу. Семя не оставило на них ни одного сухого места, а через несколько минут вязкие белые клубки поплыли по округлостям их бедер, животикам, бьющимся в рваном дыхании грудкам, лицам и волосам, будто умыв душем из спермы и погрузив в источающую специфичный аромат ванну.
И уже на выходе Синдзи приметил толстяка — Крысиного Короля, что робко затесался в дальний угол и с безграничной тоской и грустью в глазах взирал на перекошенное от ужаса и застывшее без сознания грязное лицо Сацки.
— Не бойся ты так, — хлопнул его по плечу Синдзи. — У тебя есть все шансы.
И под испуганный, но неожиданно осветившийся взгляд парня, он покинул душевую.
