Синдзи вдавил пенис до самого основания, уткнувшись яичками в промежность и разведя тугую и вязкую полость кишечника в стороны, ощутив, как плотно облепили горячие стенки ствол его члена. Двигаться было тяжело, тем более, когда девушка настолько сильно сжалась, однако уже через пару глубоких толчков давление мышц внутри немного ослабло и член смог проникать чуть свободнее. Маюми все это время не переставала тихо рыдать, всхлипывая и выдыхая стоном боли, и Синдзи даже начал ощущать вновь заигравшее наслаждение, но тут Кенске оказался рядом с ним и схватил его за руку.
— Прекрати, отойди от нее!
— Чего? — тот поднял бровь.
— Не трогай ее! Можешь хоть убить меня, но ее не трогай!..
В воздухе метнулась резко вскинувшаяся рука, раздался шлепок, и Айда вдруг отлетел назад. Синдзи опустил саднящий от удара кулак, вытащил липкий член из попки дрожащей и рыдающей в страхе одноклассницы и, убрав его в брюки, навис над Кенске.
— Повтори.
— Не прикасайся к ней, прошу тебя… — слова прозвучали невнятно из-за разбитой в кровь губы. — Только не ее… Я готов заплатить любую цену, хоть свою жизнь, но, пожалуйста, не трогай Маюми.
Синдзи поднял за шкирку товарища, чьи глаза без очков казались маленькими пуговками.
— Твои слова, Кенске, — прошептал ему он. — Всегда помни их.
И, отбросив его назад на землю, Синдзи направился к выходу, на прощание развернувшись и окинув взоров сжавшуюся плачущую девушку, ладонями размазывающую по лицу сперму вперемешку со слезами, и Айду, дрожащего, трясущегося, но все же сумевшего найти в себе каплю решительности.
— Только все равно не забудь ее потом трахнуть, — неслышно произнес Синдзи и вышел назад в помещение душа.
А там замер как вкопанный. Он ожидал увидеть творящееся пиршество похоти во всей ее красе, но открывшийся вид поразил даже его. Все три девушки, уже изрядно покрытые густым слоем спермы и безжизненно повисшие в крепкой хватке парней, со сменяющимся выражением проходящей сквозь сознание боли и абсолютной прострации на их истерзанных лицах, тихо и мучительно стонали от вонзающихся в их дырочки членов, иногда скатываясь в глухой беззвучный плач. Липкая от семени и крови на бедрах Каедэ, излив все слезы, с застывшей маской сокрушившего ее разум ужаса мелко дрожала и безвольно заглатывала елозящий в ее рту член, Аой и Сацки с пустыми взглядами подергивались от фрикций. Но не это поразило Синдзи, а действия доселе тихих и застенчивых учеников. Словно одержимые, они придавили блондинку к полу, и один из них достал две небольшие стеклянные колбы из коробки, нагрел воздух внутри зажигалкой и приложил к соскам. Под давлением из-за разности температур нежная кожа с плотью быстро втянулась в сосуд, и побагровевшие алые соски выпятились, словно спелые сливы, а уже через минуту налились почти в полный шар, уткнувшись в стенки склянок. Грудь уже всосалась внутрь почти наполовину и тонкая чувствительная кожа вытянулась, как кожура переспелого фрукта, налившись изнутри темной кровью. Каедэ слабо застонала, задрожав чуть развеявшими мутную пелену глазами, однако парень не остановился на этом, а достал высокую пробирку, нагрел в ней воздух и приложил к клитору на киске. Горошинка тут же вытянулась и всосалась глубоко внутрь, но, не способная раздуться из-за натянутой до предела кожи, стала медленно вытягиваться, вбирая под себя нежную кожицу влагалища и наливая клитор бордовой краской. Девушка почти пришла в себя, когда горошинка под ободряющие и восторженные крики подростков превратилась сначала в вытянутую фасолинку, а потом в самый настоящий стручок длиной почти в дюйм, но и даже тогда не останавливаясь в росте.
Пропитанной спермой Аой в свою очередь неплотно стянули веревками запястья спереди, но пропустили длинную трость щетки для чистки бассейна под локтями за спиной, ограничив движения ее рук, а потом один из школьников, хихикая, раздвинул ее ноги и поднес к уже изрядно разбитой киске склянку с этикеткой «раствор NaOH». Скудные знания, полученные еще на уроке химии, все же помогли вспомнить название вещества — гидроксид натрия, и ее природу — щелочь, равно как и то, что щелочь крайне едкая и опасная вещь. И не успел Синдзи вытянуть в изумлении брови, как парень с глумливой улыбкой вылил несколько капель прямо на клитор девушки и в ожидании замер рядом. Сначала ничего не произошло, но через несколько секунд девушка сначала слабо заелозила бедрами, все еще находясь в прострации, потом задрожала, дернула плечами в попытке поднести руки к раздраженной и горящей плоти — разумеется, безуспешно из-за палки под локтями, потом мучительно скривилась и вдруг резко пришла в сознание.
— Гх-х… — распахнув глаза, протянула она сквозь сжатую челюсть и вдруг вскрикнула низким голосом: — ГХА-А-А!!! Щиплет!.. Щиплет!!! Жжет!!! Невыносимо жжется!.. Там… все горит!!! КХА-А-АХ!!! КАК БОЛЬНО!!! СЛИШКОМ БОЛЬНО!!! СПАСИТЕ!!! ВНУТРИ ЩИПЛЕТ!!!
