— Но если ты хочешь знать мое мнение, — продолжил Кадзи, — то это все дерьмо полное, бред шизофреничных сектантов. Я лично считаю, что ты — просто больной ублюдок, и пустить тебе пулю в лоб будет проявлением акта гуманности для всего человечества.
— Кадзи-сан, — вдруг перебил его Синдзи неожиданно окрепшим голосом. — Почему вы здесь?
— Э... — тот слегка опешил. — По-моему, это уже стало очевидно.
— Вы не поняли, Кадзи-сан. Полагаю, что вам наплевать на юных девочек, к которым я отношусь с куда большей теплотой, чем вы к своим. Вас задело, что из всей женской половины я сокрушил именно ваше сокровище, вашу ненаглядную и обожаемую барышню.
— Ты… — его взгляд потемнел.
— Избавьте меня от вашего лицемерия. Пока я насиловал Аску, Рей и Хикари, вы и пальцем не пошевелили, но стоило мне обойтись с чудесной Мисато подобающим образом, вы тут же без раздумий поставили судьбу мира из-за вдруг разыгравшейся ревности или что там у вас. Я повторю вопрос: почему вы здесь, а не рядом с Мисато, когда сейчас она больше всего нуждается в вашей помощи?
Впервые во взгляде мужчины проскользнула растерянная неуверенность.
— Подумайте, Кадзи-сан, что мне терять, а что вам. Окажись я Ангелом, для вас это будет конец. Времени все меньше и меньше, а вы делаете что угодно, лишь бы избежать встречи с той женщиной, которая никак не хочет исчезнуть из вашего сердца.
Тот внимательно бурил взглядом Синдзи, прижимая пистолет к голове до болезненной рези, как вдруг выдохнул, устало опустил плечи и отпрянул.
— Черт, так и знал, что ничего из этого не выйдет, — он убрал пистолет в кобуру на поясе за спиной и отряхнул руки.
— Вы блефовали? — Синдзи не без труда приподнялся, потирая затекшую шею.
— Почему же? Серьезно чуть не выстрелил. Но в одном ты прав — это может повлечь еще большую беду. Или, может, я ошибаюсь, кто знает…
— Тик-так, Кадзи-сан. И будьте осторожны, не умрите раньше времени.
— Ага. Учту, — он задумчиво поскреб щетину и затем с вернувшимся дружелюбием произнес: — Только тебе того же пожелать не могу. И кстати, про облаву я не врал.
А затем, развернувшись, беспечно засунул руки в карманы и неспешно побрел по коридору, насвистывая себе что-то под нос. Синдзи еще с минуту пролежал на полу, унимая дрожь в руках и приводя мысли в порядок, а потом поспешил подняться.
«Я — Ангел… Ага, как же. Идиоты. Не знаю, что из того, о чем обмолвился Кадзи-сан, есть правда, а что блеф, но теперь придется быть крайне осторожным. Кажется, они и вправду решили взяться за меня всерьез. Что ж, просто прекрасно, я все ближе и ближе к финалу. Но вот дважды за десять минут быть сваленным на пол, эта тенденция меня уже не радует. И… черт, мои вещи же остались в раздевалке».
Из вещей значились лишь ключи, которые Синдзи в спешке захватил с собой, уходя из дома, но оставлять их он не собирался. Быстро пробравшись в раздевалку душевой и убедившись, что в ней никого не было, он быстро открыл свой шкафчик, схватил ключи и собрался было поспешить скрыться, как вдруг его внимание привлек шум из душевой. Судя по работающему крану, тот седовласый парень находился еще там, и Синдзи ни за что не собирался присоединяться к нему, даже несмотря на свою пропитанную LCL одежду, однако до его слуха донеслись едва различимые за плеском воды вскрики. Чувствуя, что лезть туда совершенно не следует, но все же не в силах бороться с любопытством, он осторожно завернул в проход и выглянул за угол.
Там сквозь завесу пара и брызги работающего душа различалась диковатая картина: обнаженный Каору, прижимая лежащую и бьющуюся на скамье Мари, очевидно, вгонял в нее член, а та в ответ лишь хрипло стонала, пытаясь ударить его по лицу, пихая бедрами и изгибаясь, словно ее пронзали жалом. Только сейчас обескураженный Синдзи догадался, что парень душил девушку, сцепив свои руки на ее тонкой шее и вдавливая ее в скамью, а она отчаянно сопротивлялась, с каждым рывком слабея от удушения. Хрип медленно сменялся сиплым шипением, ее руки из последних сил полоснули его грудь, оставив на белоснежной коже длинные глубокие царапины, а Каору в довесок еще чуть приподнял голову девушки и с силой приложил ее о скамью. Через полминуты судорожные подергивания девушки стихли, и лишь глубокие толчки вбиваемого члена ритмично колыхали ее тело.
Синдзи не шевелился, следя за затухающими конвульсиями девушки, но вдруг вздрогнул, когда обнаружил на себе взгляд седовласого парня. Тот, несмотря на обильный пар в душевой, внимательно сверлил его взглядом, не переставая входить в Мари и сдавливать ее шею. В его отчетливо различающихся алых глазах, однако, не читалось ни вожделения, ни страха, ни усмешки, а одна глубокая и болезненная тоска, лишь на каплю разбавившаяся теплотой при виде Синдзи. От этого взгляда Синдзи ощутил неуютное покалывание в душе и даже легкую оторопь, сам не понимая отчего, но тут Каору вдруг замедлил ритм, отпустил руки с шеи Мари и чуть приподнялся. Девушка поначалу не шевельнулась, но потом слабо качнула головой, вдохнула полную грудь воздуха и резко выдохнула, произнеся с хрипотцой:
