— А-а-а-а-а-ах!!! Почти кончила, уже без сознания была, — она сладко потянулась и после поднесла пальчики к его соскам, с силой сдавив их ноготками. — Но почему так слабо, девочка моя? Я же просила бить до сотрясения мозга.
— Прости, — Каору опустил взгляд.
— Ладно, потом отыграюсь, — она приподнялась и обняла его за плечи, — а сейчас я бешено хочу кончить. Так что постарайся хотя бы здесь не облажаться, Белоснежка.
Парень послушно принял девушку в объятия, спрятав лицо в ее длинные распущенные спутавшиеся от воды волосы и, развернувшись, насадил ее на член. Та тут же неистово запрыгала на нем, неожиданно быстро войдя в раж после почти полного бессилия и притом дико закричав, запрокинула красное лицо с широко раскрытым в экстазе ртом и начала тянуть Каору за волосы, как за поводья. А он, бросив последний взгляд на Синдзи, словно прощаясь, развернулся и сам растянулся на скамье, устроив на себе Мари. Девушка, без всякой застенчивости визжа от наслаждения, замотала головой, заскакала наездницей на теле парня, и лишь на несколько секунд ее разгоряченный взгляд выловил за завесой пара стоявшего у угла Синдзи, одарив его хищнической улыбкой. А потом, как ни в чем не бывало, она продолжила прыгать на члене Каору, привставая на пике так, чтобы его головка почти выходила из киски, и резко насаживаясь на него до основания, закатывая глаза в низшей точке.
— А-а-ах!!! Да-а-а!!! Рви меня сильнее, девочка моя, пронзай глубже!!! Мха-а-ах!!! Сейчас!.. Почти!.. Гха-ах!!! Вот, уже… шейка раскрылась!.. Давай, входи в нее! Мгх-х… Кха!!! Твой птенчик уже в моей матке!.. Глубже, раздвигай ее, рви со всей силой! О-о-ох!!! Кончик уже бьется о верхнюю стенку моего колокольчика!.. Ах!!! А-ах!!! Еще сильнее, пронзай насквозь, прямо в животик! Пусть вся твоя сперма заполнит меня до краев всех щелей!!!
Продолжая остервенело кричать, Мари стала бить парня по щекам, не стесняясь отдавать вполне ощутимые тычки кулаками и локтями, и, хоть это и было трудно различить за паром, раздирать его грудь ногтями. А тот лишь смиренно удерживал бедра девушки на себе, терпеливо снося удары и все учащеннее дыша.
Как бы его не интересовало это дикое зрелище, Синдзи больше не хотел наблюдать за той парочкой. Кажется, они были полностью довольны друг дружкой, да и после разговора с Кадзи он пока не желал развлекаться, но больше всего Синдзи смущал этот ненасытный кровожадный взгляд с нескрываемым огоньком безрассудного помешательства. Поежившись от неуютного ощущения в душе, он оставил парочку наедине и поспешил покинуть уборную душевой.
Забыть увиденное не составило особых проблем, стоило лишь прокрутить в голове слова Кадзи. Мысль об Ангеле он сразу пропустил, в перипетиях сложных отношений неких власть имущих и его отца разобраться не представлялось возможным, а вот речь о засаде вокруг его дома заставила всерьез призадуматься. Просто потому, что она звучала наиболее правдоподобно — в конце концов, рано или поздно кто-то из жертв должен был сорваться или привлечь спецслужбы. Огорчало лишь то, что девушки остались дома без него, беззащитные и не способные избавиться от нежелательных лиц. Их просто-напросто могли увезти, якобы в целях их безопасности, а этого Синдзи крайне же желал. Но успокаивала мысль, что у них там свои разборки, и в общем бардаке у него был шанс проскочить незамеченным, тем более что по словам Кадзи СБ все еще должна была обеспечивать его безопасность. Впрочем, в его положении Синдзи не собирался никому верить и ни на кого полагаться.
Покинув базу НЕРВ и немного поразмыслив у развилки, Синдзи все же решил добираться до дома пешим ходом — вполне вероятно, что транспорт мог уже проверяться патрулями. Постоянно оглядываясь, он не заметил за собой преследования, хотя догадывался, что следить за ним можно было и совершенно неочевидным способом. Главное — его не схватили в первые же минуты нахождения на поверхности.
Ранним утром, когда солнце только-только показалось над горизонтом, улицы еще оставались пустынными, и это, с одной стороны, явно выдавало одиноко плетущегося по дороге молодого парня, а с другой, позволяло ему вовремя скрываться в подворотнях при первых признаках опасности. К таковым отнеслись несколько проехавших мимо гражданских машин, и, что заставило особенно понервничать, один автомобиль патрульной службы полиции, двигавшийся преднамеренно медленно, чей экипаж внимательно всматривался в каждый проулок.
