Насладившись первой реакцией Синдзи, Мари чуть дернула бровями, словно говоря, что это еще не конец, медленно выпрямила спину, подняла голову, не сводя глаз с лица парня, и сделала нечто, не поддающееся логическому объяснению — внешне не совершая никаких движений и не напрягая ни одного мускула, кроме чуть дрогнувшего пресса, она вдруг заставила ритмично и резко переливаться плоть внутри своего влагалища. И тут Синдзи, еще не успев понять, что происходи, вдруг словно нырнул в целый океан экстаза, когда бугорки юрко зашевелились вокруг его пениса, и даже сами стенки влагалища заходили ходуном, не просто начав сокращаться, расслабляясь и напрягаясь, сжимая и сдавливая член, а натурально стали скручиваться, шевелиться, будто свора гладких ослизлых змей, только переливающихся в единой неразрывной массе. Это походило на интенсивные поглаживания пропитанными смазкой ладонями, напоминающие эротический массаж умелых рук, но главное и определяющие отличие состояло в том, что член оплетали со всех сторон, плоть беспрестанно шевелилась и терлась, сдавливала и поглаживала, облегала и перекатывалась, и не было слепых зон, до которых не доходило воздействие. Каждый миллиметр пениса, каждая клеточка на кожице его головки горела под стимуляцией упругой и раздувшейся мякоти, и это было настолько восхитительно, настолько бесподобно, что Синдзи вмиг задохнулся от бури нахлынувших на него упоительных чувств. Начав непроизвольно дергаться — так как с дрожью совладать не представлялось возможным — Синдзи выгнулся, с громким стоном выдохнул и сполз со спинки кресла на пол, не обращая внимания на заломившую руки цепь, что была приколота к ремешкам на запястьях, и перед глазами вспыхнул калейдоскоп наслаждения, сорвав все мысли в пропасть плотского желания, столь ярко, что виски запульсировали от приятной чарующей боли.
Где-то раздался звонкий смех Мари, на животе почувствовались линии скребущих кожу до крови ноготков, до уха донеслись обидные насмешки, подтрунивание и унизительные оскорбления, но Синдзи до всего этого не было никакого дела. Он наслаждался невиданным, ни с чем не сравнимым ощущением, он захлебывался в удовольствии и он ощущал, как оргазм небывалой силы медленно и неумолимо накапливался в основании его живота. Ему было все равно, что член до белой рези обматывали прочные нити, его не пугала возможность прорвать канал внутри тела, он желал лишь одного — выпустить струю обжигающего семени в живот невероятно красивой, манящей и до дрожи взывающей страсть сокрушить ее девушки.
— Стоп.
Единственное слово, прорвавшееся сквозь пелену наслаждения, колоколом ударило внутри головы, потому что за ним бесподобные ощущения на члене прекратились так же неожиданно, как и начались. Дрожащий и все еще ощущающий покалывающие искринки экстаза Синдзи готов был взвыть, когда обнаружил, что Мари прекратила свой чарующий массаж, приподнялась, вытолкнув из себя его член вместе с небольшим дождичком излившегося сока, и отправилась куда-то в сторону. Единственной причиной, почему он не заскулил от разочарования, была та изрядно пошатнувшаяся и надломленная, но все еще держащаяся мысль о том, что он не хотел доставлять Мари удовольствия собственным унижением перед ней. Как бы желанна ни была девушка, как бы ему ни хотелось ощутить ее плоть, идея о надломе ее гордости, жестоком и беспощадном сокрушении плоти все еще преобладала в его голове.
— Это было близко, да? — слегка запыхавшаяся Мари поправила соскользнувшую прядь волос с лица и несколько раз глубоко вдохнула, сама переводя дух.
Синдзи готов был проклясть себя за то, что так и не смог оторвать глаз от ее качнувшейся упругой груди и приподнявшихся сосков, когда воздух наполнил ее легкие, румянец на щеках сверкнул багровой краской, а кожа заблестела от капелек пота.
— Фух, чуть не сорвалась. Все не желаешь говорить? Ты знаешь, дорогой, я настолько натренировала мышцы в своей пещерке, что могу ею сгибать стальные прутья. Ну, то есть, сгибать руками, фиксируя их сжатым влагалищем. Что уж говорить, что я могу сделать им с такой хрупкой вещью, как мужской писюнчик. Говорю по своему опыту. Но… — она наклонилась к Синдзи, погладив его живот и размазав по нему слой своей влаги, — вот уж чего я тебе не желаю, так именно этого. Если ты не успел заметить, я вновь кончила, пережевывая лоном твой член, хотя в этот раз было гораздо слабее. Впрочем, судя по твоим глазам, ты летал где-то так высоко, что не заметил бы даже рухнувшей земли под ногами. В самом деле, такой милый.
Хихикнув, Мари на пару секунд скрылась позади Синдзи, пока тот отчаянно пытался утихомирить бурю вожделенных чувств в душе, да унять вибрирующую дрожь в перевозбужденном члене. Впрочем, девушка вернулась слишком быстро, однако ее следующее действие заставило вытянуться его лицо и нервно заерзать на месте.
— Чулки ты, значит, любишь, а как тебе такой фетиш?
