Ее голос сошел на писк и речь сделалась бессвязной. Будто ничего больше не воспринимая, она мелко и учащенно забилась на его члене, укалываемая иголками наслаждения, крепко прижавшись к груди Синдзи, и спустя пару секунд из груди ее, налившейся и запылавшей жаром, стали доноситься лишь короткие жалобные стоны. Девушку затрясло, и взгляд ее будто устремился сам в себя, налив кристально чистые серо-голубые глаза блистающими каплями слезинок, ее грудь заколыхалась, и бедра в учащенном ритме заколотились о его живот, заставив попку скользить на пенисе мелкими прерывистыми движениями.
И вдруг Мари, пронзительно пикнув, задергалась так, будто ее заколотило током, будто ее тело окунулось в пучину ледяного моря, но только вместо холода ее кожа пыхнула жаром, и Синдзи, готовый уже сам закричать от упоительного наслаждения, восторгающийся видом, ощущением безудержно кончающей на себе девушки, чувствуя, как ее попка с умопомрачительным давлением облепила его член и плоть ее ритмично стала сокращаться, словно того начали лизать десяток маленьких язычков, подступил к черте. Его тело уже не могло совладать со шквалом нахлынувших эмоций, стремительных и сокрушающих ощущений, и низ живота напрягся в накапливающейся мощи, буквально с силой выталкивая из себя оргазм, однако туго стянутые ленты не позволили достичь блаженной кульминации. Синдзи, каждой клеточкой тела ощущая купающуюся в бурно фонтанирующем удовольствии девушку, готов был зарыдать от отчаянья, провалиться в недра ада, лишь бы присоединиться к ней. Чувство, словно накатывающий чих, который так и не произошел, только в тысячи, миллионы раз сильнее, мучительнее и невыносимее, овладело его телом и душой, и вот когда он был уже готов наплевать на собственное здоровье и одним немыслимым рывком содрать со ствола пениса веревки, пусть они даже разорвут кожицу вместе с мясом, Мари вдруг резко пришла в чувства и мгновенно вскочила на ноги, издав попкой хлюпающий звук, когда из нее выскочил член.
— Нет-нет-нет, ты у меня не кончишь, — слегка заплетающимся языком бойко произнесла она, сама шатаясь, едва стоя на ногах и пытаясь сосредоточить взгляд на Синдзи. — Ох… как поплыло все… Кажется, у меня перегруз нервной системы… А знаешь, что это значит? Следующий оргазм будет просто фееричным.
Она облизнулась.
— Мой, не твой. Но сейчас, пока ты вдруг не кончил одной силой воли, слегка тебя укоротим.
Перешагнув его тело и заодно оросив легким дождичком сока из влагалища, Мари завернула куда-то вглубь комнаты, с заметным напряжением передвигая трясущимися ногами и даже, судя по звуку, таки не удержавшись на ногах и шлепнувшись куда-то на ковер.
— Ай-яй-яй… Вот блин, встать еще не могу, — донеслось ее бурчание, однако через минуту она все же совладала с телом, затем порылась в чем-то и спустя еще минуту вернулась, с восторгом продемонстрировав новую игрушку.
Тяжело дышащий и захлебывающийся в гремящих по всему телу ощущениях Синдзи невольно остолбенел, когда увидел предмет в ее руках. Это был пистолет. И его дуло было нацелено прямо на его вздымающийся член. Мари очаровательно растянула губки в улыбке, подмигнула и, прежде чем Синдзи успел дернуться, закричать или даже испугаться, нажала на курок.
Все понимание ситуации дошло до разума Синдзи лишь через секунду, когда бордовая головка его члена взорвалась вспышкой ужасной, невыносимой боли. Он взвыл сквозь стиснутые зубы, однако из-за нахлынувших на тело мучительных ощущений даже не смог повернуться или приподнять ноги, чтобы уклониться от второго выстрела. Дуло почти беззвучно выплюнуло еще один пластиковый шарик, и тот на чудовищной скорости еще раз щелкнул по головке члена, огрев чувствительное место новой волной сокрушающей боли. Хоть краем мозга Синдзи уже понял, что это был всего лишь пневматический пистолет, стреляющий обычными пластиковыми шариками, но жуткий укол на самом кончике члена вновь заставил его вскрикнуть и забиться в мучительной дрожи. Сквозь шум в голове до его уха донесся звонкий хохот девушки, последующие выстрелы теперь уже по телу, которые по сравнению с вспышкой на члене показались всего лишь комариными укусами. Дергаясь от медленно затухающей боли, Синдзи различил, как головка его члена сделалась из ярко-багровой томно-синей, почти фиолетовой, но что хуже всего — когда невыносимые ощущения затухли, а это случилось на удивление скоро, он снова стал чувствовать бархатное касание наслаждения, медленно и неуклонно разгорающуюся страсть, с новой силой наполнившую член возбуждением.
— Я вообще боялась, что ты кончишь от этого, — произнесла Мари, проведя язычком по пластиковому стволу пистолета, и кивнула в сторону Каору. — Этот, например, кончил.
Синдзи уже успел забыть о том странном парне, и сейчас, взглянув на него, обнаружил, что тот сам едва находился в сознании, сгибаясь едва ли не пополам и учащенно дыша через открытый рот. Под задравшейся юбкой сквозь женские трусики теперь можно было различить, как мелко дрожала его кожа за связкой розовых проводков.
