И тут Синдзи ощутил, как Мари коленями развела его бедра в стороны, одной рукой резко подтянула его ногу, а второй приложила что-то к его заду. Он не успел даже понять, что происходит, как вдруг почувствовал резкое давление проникающего в анус предмета, очередную вспышку боли, которая пронзила тело скорее не своей остротой, а памятью пережитых ощущений, и Синдзи сдавленно пикнул, но вдруг предмет исчез из его нутра так же стремительно, как туда попал.
— Готово, — произнесла довольная Мари, помахав перед его лицом влажным вибратором с короткой приплюснутой головкой. — Ничего не ощущаешь?
Синдзи, чье напряжение уже успело иссякнуть, с неприятной тревогой в теле поерзал на полу, убедившись, что его руки так никто и не удосужился развязать, как вдруг ощутил внутри живота — в глубине прямой кишки — прохладное покалывание небольшого твердого предмета.
— Ключ в тебе, — улыбка Мари стала такой широкой, что по телу прошла волна жуткой дрожи. — Как ты его достанешь — твоя проблема. Можешь подождать, пока он выйдет естественным путем, но я бы не стала затягивать с этим процессом — мы в чужой квартире, и черт его знает, когда вернутся хозяева. Можешь как-то выкрутиться сам, хотя без понятия как, а можешь прибегнуть к помощи этого.
Она кивнула в сторону Каору, что, как и в самом начале, сидел под окном во все той же черно-белой одежде, на которой теперь различались белесые влажные разводы. Только теперь его нога была прикована наручником к радиатору, основательно ввинченному в стену.
— В общем, все в твоих руках, — подмигнула она опешившему Синдзи. — Я пока сбегаю по своим женским делам и приготовлю следующую партию. Жди звонка, милый.
Поправив бюстгальтер, она накинула блузку, завязала галстук и надела на голову обруч, затем с тихим шорохом ткани о тело поправила свежие чулки, медленно погладив их ладошками по всей длине упругих бедер, и, задумавшись на некоторое время, все же натянула на себя трусики, нарочито медленно, демонстрируя Синдзи каждое движение их воздушных складочек, трепет рюша о гладкую кожу и скольжение кружева по пухлым наливным губкам, идеально легшим под полупрозрачную ткань. Терпеливо, с грациозным движением бедер и некоторым соблаговолением во взгляде подождав, пока тот оторвет от ее киски глаза, полные животной жажды крови, и вопьется ими в лицо, мысленно уже пожирая ее тело с потрохами, Мари блаженно закатила глазки и приложила кончики пальцев к щечкам, будто только что отведала сладкое лакомство, а затем бархатным голосом произнесла:
— Синдзи, дорогой, я от твоего взгляда сейчас снова потеку. Пожалуйста, не надо, только что ведь надела свежий комплект белья. Ах…
Вздохнув умильно, она послала ему воздушный поцелуй и неспешно двинулась в сторону выхода, на пути бросив:
— Решение твоей проблемы с полицией лежит на кровати в соседней комнате. Хотя какой у тебя выход, хи-хи…
Ее звонкий смешок стих за закрытой дверью, и комната погрузилась в гробовую тишину. Каору, не шевелясь и даже не моргая, внимательно следил за Синдзи, впрочем, не буравя его взглядом до нервной дрожи, а будто бы подбадривая или утешая. В любом случае, он ощущал только исходящее от него приятное тепло вместо ожидаемого смущения или раздражения, не вполне четко представляя, почему так происходит. Возможно, причиной тому было полное отсутствие оценки или критики в его взгляде, которую так чутко и болезненно ощущал Синдзи ранее в незнакомых и ненавистных людях, или еще проще — самую обычную искренность, не пытающую скрыть свои чувства, даже когда вся правда о нем перестала быть секретом.
— Сможешь достать ключ? — спросил Синдзи.
Брови Каору слегка приподнялись.
— Ты имеешь в виду… оттуда? — в его мягком голосе проскользнула нотка удивления.
— Угу. Не хочу терять времени.
— Боюсь, она уже успела далеко уйти.
— Я не собираюсь ее догонять. Просто не желаю в ее удовольствие терзаться выбором и сомнениями. Так что давай.
— Уверен?
— Все равно это неизбежно. Вперед, я рассчитываю на твои руки.
С легкой заминкой и еле заметной озадаченностью на лице, через секунду сменившейся заинтригованным интересом, Каору поднялся на четвереньки и, шурша одеждой, подполз к нему настолько близко, насколько ему позволяла прикованная нога. Синдзи к своему удивлению не ощутил ни капли волнения или смятения, даже смущения, оставаясь невозмутимо собранным, будто ему предстояла обычная процедура синхротеста, а не почти что медицинская операция по извлечению постороннего предмета из организма. Хотя, когда Каору подобрался к нему на расстояние вытянутой руки и раздвинул его ноги, искорка волнения все же кольнула его сердце. В голову пришла странная ассоциация, что выглядит он сейчас совсем как Аска или Рей, когда он с алчным голодом и вожделением в глазах нависал над ними, готовый разорвать в клочья.
«Они чувствовали то же самое? Нет, раз в сто сильнее. И им было страшно. Они все еще были способны чувствовать это…»
Тело невольно вздрогнуло, ощутив на ягодицах осторожные прикосновения прохладных пальцев Каору.
— Я… начну?
— Не сдерживай себя.
